Научная электронная библиотека
Монографии, изданные в издательстве Российской Академии Естествознания

Глава 7. Эволюция и деволюция красоты человека

«Какое множество прекрасных лиц! Как род людской красив!» (В. Шекспир).

«Обнаженное тело кажется мне прекрасным. Для меня оно – чудо, сама жизнь, где не может быть ничего безобразного» (О. Роден).

«…это будет существо, усовершенствованное до предела благодаря перестройке всего материала наследственности и …организма, – c одной… оговоркой: на человека оно будет похоже не больше, чем цифровая машина или трактор» (Ст. Лем).

Красота человека – величайшая ценность, достигнутая многовековой эволюцией; и она же подвергается быстрому искусственному воздействию упрощенно мыслящего человечества c целью получения временной, не наследуемой искусственной красоты; строение человека и его красота рассматриваются рядом исследователей как неудовлетворительное решение природы, нуждающееся в революционном преобразовании. При этом красота отбрасывается как заведомо ненужный признак человека будущего. Этот комплекс искусственных воздействий на человека можно назвать антропогенной деволюцией, инициированным человеком разветвлением, за которым последует негативная ветвь. В ходе веков он включает в себя:

– Деформирование частей тела (носа, ушей, губ, зубов и пр.).

– Деформирование головы.

– Увеличение жировых прослоек для роста привлекательности.

– Хирургическое вмешательство для удаления морщин, лишнего жира, формирования привлекательных губ, носа, груди и пр.

– Формирование тела c помощью бодибилдинга.

– Окрашивание, одорация и украшение тела

– Имплантирование искусственных вставок для увеличения размера груди, замены суставов, и пр.

– Замена органов на искусственные.

– Замена пола и половых органов.

– Формирование частей тела вместо отсутствующих.

Красота и строение тела человека подвергаются критике c целью формирования представления о наличии крупных недостатков, нуждающихся в их быстром исключении. Дл этого необходима коренная перестройка организма. Нет числа «изобретателям» нового тела и новых функций человека. Например, таковы мысли известного исследователя и писателя Ст. Лема: «Если рассматривать функции организма порознь, усовершенствование каждой из них желательно. Кровь, которая питает ткани лучше, чем натуральная, нервы, не подвергающиеся вырождению, более прочные кости, глаза, которым не угрожает слепота, зубы, которые не выпадают, уши, которые не глохнут, и тысяча иных составных частей телесного совершенства, бесспорно, пригодились бы нам. Но одно усовершенствование неминуемо влечет за собой другое. Более сильные мышцы требуют более прочных костей, а быстрее соображающий мозг – более обширной памяти; вполне возможно, что на следующей стадии увеличится объем черепа и изменится его форма и, наконец, белковый материал придется заменить более универсальным. Небелковый организм не боится высоких температур, радиоактивного излучения, космических перегрузок; бескровный организм, в котором снабжение кислородом совершается просто путем обмена электронов, без примитивного посредничества кровообращения, несравненно менее хрупок и смертен; и вот, начав однажды переделывать себя, разумная раса преодолеет ограничения, которые на нее наложила ее планетная колыбель. Дальнейшие шаги ведут к появлению существа, устроенного, быть может, куда гармоничнее, гораздо лучше переносящего удары и беды, чем человек …, гораздо более всестороннего, разумного, ловкого, долговечного, а в пределе – даже бессмертного благодаря периодической замене отработавших органов, включая органы восприятия; существа, которому нипочем любая среда, любые убийственные для нас условия, которое не боится ни рака, ни голода, ни увечья, ни старческого увядания, потому что совсем не стареет; словом, это будет существо, усовершенствованное до предела благодаря перестройке всего материала наследственности и всего организма, – c одной – единственной оговоркой: на человека оно будет похоже не больше, чем цифровая машина или трактор. Парадокс заключается в том, что нельзя указать, какой именно шаг на этом пути будет ошибкой, ведь каждый из них приближает нас к идеалу эффективности, хотя идеалом этим оказывается существо уже совершенно нечеловеческое». Отметим среди других биологически недопустимых нелепостей невыполнимое стремление к одностороннему идеалу.

В ходе упрощенного и быстрого анализа Ст. Лем готов заменить c благими намерениями прекрасное творение природы – человека –
на нечеловеческое существо, гармоничное, всестороннее, разумное, ловкое, долговечное, а в пределе – даже бессмертное («интересный» набор целиком положительных качеств почему-то не заставил Ст. Лема задуматься об очередной нереальной односторонности). Лем проявляет удивительное отсутствие предвидения множества негативных последствий этого поистине революционного шага, в том числе уравновешивания этих плюсов. Такая ли эволюция нужна человеку? (рис. 7.1).

missing image file

Рис. 7.1. Позитивная естественная эволюция и техногенная деволюция человека (слева направо)

Еще большие надежды он возлагал на более совершенную, по его мнению, небиологическую систему человека. «Совершеннее биологической будет система, обладающая одной дополнительной степенью свободы в выборе материалов; система, вид и функция которой не предопределены. Система, формирующая по мере надобности приемный орган или эффектор, новый орган чувств или новую конечность либо же вырабатывающая новый способ передвижения. Одним словом, система, которая прямым путем благодаря власти над своей «сомой» достигает того, чего мы сами достигаем окольным путем, c помощью технологий, пользуясь … мозгом».

Религия, законы экологии, положения экологической философии и этики, говорят о недопустимости жесткого вмешательства в естественную эволюцию. Нельзя жестко вмешиваться в ход естественной эволюции, полагая, что эволюция Homo может сопровождаться отказом от маммальных признаков, и созданием существ c «внешней беременностью,…полиморфных, способных к конструированию собственной среды обитания». Нет никакой необходимости быстро и революционно переделывать тело и мозг человека, так как, во-первых, они в целом на текущем этапе эволюции приемлемы для человека; во-вторых, природа введет негативные разветвления при попытке переделки. Прекрасное тело человека установило множество спортивных рекордов и тем самым показало свою состоятельность. Мощный мозг человека создал огромную духовную и материальную культуру. Вместе c тем можно отметить, что небелковый, выживающий в космических условиях робот может быть необходим при длительном создании условий для жизни человека, например, на Марсе или Венере.

Как отмечено выше, и красота, и безобразие – это полярные, крайние оценки, между ними располагается основное количество объектов c промежуточными и нейтральными качествами. Понятие красоты необычайно сложно: Возможно, это обстоятельство – следствие упрощенного мышления, которое характерно для человека. «Существуя» в кратковременной памяти и потому пытаясь оценить красоту 3–5 параметрами, человек получает множество отличающихся определений. Тем более это относится к красоте человека как к одной из его важнейших оценочных характеристик. Красота человека не только множественна, но и является частью огромной бинарной множественности эстетических оценок – красоты, безобразия, и множества промежуточных, более нейтральных характеристик. Можно разделить красоту на множество видов в зависимости от факторов, существенно влияющих на ее отнесение к тому или иному виду (табл. 7.1).

Отметим, что в соответствии c представлением об уравновешивающем разветвляющемся развитии, все положительные признаки красоты могут принадлежать одному человеку только в крайне редких случаях (может быть, это вообще исключено согласно закону бинарной множественности). Чрезвычайно интересна проблема эволюции красоты в результате выхода человека из поля естественного отбора, и деволюции природы. Что будет c человеком?

Красивым человеком восхищались почти во все времена (рис. 7.2), красивое тело человека часто вызывало самые восторженные отзывы. «Какое множество прекрасных лиц! Как род людской красив!» (В. Шекспир); «Обнаженное тело кажется мне прекрасным. Для меня оно – чудо, сама жизнь, где не может быть ничего безобразного» (О. Роден); «Красивейшие человеческие тела во всех положениях, смелых до невероятности – да это целый мир, перед откровением которого невольный холод восторга и страстного благоговения пробегает по всем жилам» (И.С. Тургенев) [26]. Это восхищение физической красотой, благоговение перед ней неизбежно приводило к мысли об экстраполяции ее на целостную красоту и к необходимости духовной красоты в красивом человеке. Попытки найти человека, гармонично соединяющего в себе физическую и духовную красоту, как правило, были неудачны. Приходилось создавать идеал, к которому необходимо было стремиться [121].

Таблица 7.1

Деление красоты

№ п/п

Виды красоты

1

По соотношению биологического и социального, физического и духовного

Физическая красота

Духовная красота

Множество сочетаний

2

По степени естественности, по учету национальных особенностей (этнической красоты)

Естественная красота

Искусственная красота

Множество сочетаний

3

По степени гармоничности физического и духовного, биологического и социального

Гармоничная красота

Негармоничная красота

Множество сочетаний

4

По степени полноты, целостности красоты

Целостная красота

Красота частей тела (глаз, волос, и пр.)

5

По времени ее развития в цикле жизни

Красота расцветающая

Красота зрелая

Красота увядающая

6

По преобладанию функций одной части множественного мозга (R- комплекса, лимбики, высшей коры, и пр.)

Красота «лани»

Красота сочетаний

Красота «хищника»

7

По длительности ее проявления в течение жизни

Красота длительная

Красота быстро преходящая («мотыльковая»)

И хотя «в человеке все должно быть прекрасно», хотя философы создают идеал «прекрасного человека», «эстетического человека» [62] и полагают, что он должен существовать, в действительности дело обстоит значительно сложнее. Как соотносятся физическая и духовная красоты
человека? Физическая красота, как считается, относительно самостоятельна, автономна, и поэтому ее отношения к духовной красоте множественны (бинарная множественность проявляется и здесь). Известна мудрость: «Тело и душа – вода и масло, сколько ни взбалтывай их – они остаются существовать отдельно». Подобную мысль высказывал И. Гете в «Фаусте»:

«Стара и все же не стареет истина,

Что красота несовместима c совестью,

И что у них дороги в жизни разные».

Однако, соотношения красоты и совести множественны, и среди этого множества могут быть и красоты, совместимые c совестью. Опыт человечества, запечатленный в эпосе, в литературе, полон подтверждений плохой совместимости красоты и совести. Зло обычно творят внешне красивые злодейки и злодеи, праведные же дела совершают люди, не выделяющиеся особой («броской») красотой, как своего тела, так и одежды, иногда даже просто некрасивые (при этом обязательно прекрасны их глаза, зеркало прекрасной души). Их некрасивость только подчеркивает высокие душевные качества. Ярчайший пример – великий А.С. Пушкин («сущая обезьяна лицом», по его словам). Как полный контраст рядом c ним – его хладнокровный убийца Дантес. Внешне красив Андрий в «Тарасе Бульбе» Н.В. Гоголя, более привлекательный из двух сыновей Тараса, ставший предателем. В связи c этим интересна концепция, постоянно возникающая в истории человечества: шпионки (зачастую люди не очень высоких моральных качеств) обычно подбираются из числа красивых женщин. Можно не упоминать проституток. Проницательны слова, приписываемые Гомеру: «Боги не даровали всего каждому, но одному – ум, другому – красу, многим – силу, немногим – grazia, добродетели же – редким людям» [21].
Это обстоятельство – еще один из признаков разнообразия и бинарной множественности. Великие мыслители, философы, ученые не были физическими красавцами: А. Эйнштейн, Л.Н. Толстой и др.; чрезвычайно характерный пример – величайший физик XX века Стивен Хокинг, практически неподвижный инвалид, общающийся c миром c помощью компьютера. И напротив – яркие физические красавцы и красавицы (к ним можно отнести ряд артистов, атлетов) практически никогда не были известны как люди высочайшего или хотя бы высокого ума, высокой духовности. Диалектически противоречивое единство, целостность физического и духовного в человеке – это основа человека как эстетического объекта.

Физическую и духовную красоты человека и его целесообразность рассматривают всегда отдельно друг от друга, совершая некую хирургическую операцию. Но человек един, он органично соединяет в себе физическую и духовную красоту и целесообразность (или их противоположности, или промежуточные качества), и раздельное рассмотрение этих частей целого приводит к необходимости искусственного расчленения, чреватого неточностью исследования. Интересны исследования физического и духовного развития человека на протяжении его истории [48]. В эпоху палеолита человек воспринимал только утилитарные признаки предметов и явлений. Поэтому и эстетическое восприятие, например, женщины, сводилось к акценту на ее детородную функцию (рис. 7.3). При первобытно-общинном строе свободные и равные мужчины и женщины были совершенны и физически, и духовно. Отсутствие классов и частной собственности положительно влияло на гармоничность развития людей. В античной Греции поощрялся физический труд, гармония тела и духа.

В истории человеческого общества тяжелый труд ради пропитания исключал духовное развитие и физически губил тело человека. Затем искусственная среда заменяла естественные природные воздействия на человека, увлечение бытовой техникой вело
к гиподинамии, искусство становилось занятием меньшинства, физическое совершенствование отделялось от духовного и становилось уделом профессионалов, причем это занятие из удовольствия превращалось в опасную работу. Нарастало многообразие животного и социального (рис. 7.4).

missing image file

Рис. 7.4. Древо роста многообразия животного и социального в человеке

Видимо, в редких случаях красота органично соединялась c умом, c высокой духовностью. Такова была царица Нефертити (рис. 7.5), о совершенстве которой можно судить по строкам:

Я люблю сладкое дыхание твоего рта,

Я каждый день восхищаюсь твоей красотой.

Мое желание – слышать твой прекрасный голос,

Звучащий словно шелест северного ветра.

Молодость возвращается ко мне от любви к тебе,

Дай мне твои руки, что держат твой дух,

Чтобы я смог принять его и жить им.

Называй меня моим именем вечно, а мне

Без тебя всегда (чего-нибудь) не будет хватать.

(Послание фараона Эхнатона его жене Нефертити на гробнице)

Люди разделены на мужчин и женщин, влечение которых друг к другу является основой продолжения рода. Мужское и женское тела существенно отличаются друг от друга (еще Цицерон писал: «…Так как есть два рода красоты, из которых в одном – прелесть (venustas), в другом – достоинство (dignitas), прелесть должны мы считать принадлежностью женской красоты, а достоинство – мужской»). Отметим наличие «переходных» – женоподобных мужских фигур и мужеподобных – женских, еще одного подтверждения неоконченности естественного отбора, бинарной множественности и разнообразия.

Красота мужского тела связана, прежде всего, c наилучшим выполнением его роли победителя соперников в соревновании, покровителя, защитника семьи, самца, продолжателя рода: стройное, мускулистое и гибкое тело, широкие плечи, узкие бедра. Крепкий скелет и достаточно развитая мускулатура мужчины обладали не только явной целесообразностью его как самца, но и служили, несомненно, притягательным информационным сигналом для женщин. Интересно, что таковы же требования к самцам человекообразных обезьян. Искусственное подчеркивание ширины плеч c помощью подкладок, погон, украшений, и пр. использовалось во все века в военной и гражданской одежде, увеличивая ширину плеч мужчин (рис. 7.6). Одежда позволяла увеличить размеры ягодиц женщин и уменьшить размер талии. Интересно, что в балете танцоры подчеркивают размеры пениса c помощью специально подкладываемого «гульфика» (почти так, как древние народы увеличивали этот размер c помощью специального футляра (рис. 7.7)). Однако отбор этих признаков идет, видимо, очень медленно, так как указанные выше признаки физически красивого тела достаточно редки в наше время. И человек идет по обычному для него, но экологически недопустимому пути: c помощью специальных препаратов и упражнений он чрезмерно наращивает ненужные для жизни и работы группы мышц, создавая новое, совершенно биологически необоснованное тело (бодибилдинг).

missing image file

Рис. 7.6. Искусственное увеличение ширины плеч

В оценке красоты, эстетическом восприятии человека может присутствовать и чувственно-утилитарный аспект. Определение границ красоты, то есть установление отличия человека как носителя духовной красоты от человека – объекта утилитарно-чувственного отношения и от индивида – носителя физической красоты, дано в работе Н.И. Крюковского c характерным названием «Человек прекрасный» [62]. Н.И. Крюковский отмечает, что самым важным здесь является диалектически противоречивое единство физического и духовного начал. Выделяя для удобства анализа половой отбор из естественного отбора, Н.И. Крюковский отмечает существенное различие признаков, закрепляемых этими отборами: если естественный отбор закрепляет те признаки, которые помогают организму взаимодействовать c внешней средой и другими организмами своего вида (например, ноги, зубы, шерсть или волосы, гениталии и пр.), то половой отбор закрепляет «информационные» признаки – своеобразные «визитные карточки» своего вида [62].

Так как развитие многих организмов идет по направлению от простого к сложному, то и закрепляемые половым отбором признаки (называемые Н.И. Крюковским вторичными) образуются
на базе первичных, закрепляемых естественным отбором. Однако вторичные признаки со временем могут стать относительно самостоятельными и противопоставляться первичным. Тело человека становится носителем богатейшей информации, которая иногда противоречит адаптационной целесообразности. Например, утрата волос на теле, голая гладкая кожа (которая приятна для мужчины), волосы на голове, оволосение подмышечных и лобковых областей (играющее у человека сугубо сигнальную роль), полушаровидная форма женской груди, адресованная как призывный сексуальный сигнал мужчине и относительно неудобная для питания ребенка, возникновение розовой каймы на губах (не встречающееся у остальных приматов), и др.

Подчеркнем множественность путей естественного и в первую очередь полового отбора в закреплении таких, казалось бы, важных признаков мужчины, привлекательных для женщин, как высокое стройное, сильное и гибкое тело, густые волосы на голове, длительная и устойчивая половая потенция, и др. По мере эволюции и совершенствования человека растет число облысевших мужчин (это – разветвление, плата за высокий интеллектуальный потенциал; оставшимся на низком уровне развития племенам менее известны лысые). Отсутствие физических нагрузок и передача «силовых» функций машинам также ведут к физической деградации, дряблости мышц и отсутствию крепкого мышечного корсета. Точно так же почему-то не закрепляются очень важные признаки для женщин: физическая красота тела и лица, густота волос на голове, стройность и гибкость, и пр. Что это за половой отбор, если он так слабо проявляется? Почему половой отбор закрепляет явно негативный для отбора признак – облысение? Может быть, причина в том, что партнеры, участники отбора ведут себя не так, как предусмотрено «правилами игры»? Правильный ответ на этот вопрос, видимо, в бинарной множественности путей эволюции.

Женское тело по сравнению c мужским более информативно (рис. 7.8): женщина в процессе партнерства и отбора была «привлекающей», «зовущей» стороной. Н.И. Крюковский подчеркивает, что это обстоятельство было предопределено особенностями эволюции: развитие мозга человека потребовало от женщины приспособления к рождению ребенка c достаточно большой головой, вследствие чего понадобилось расширение таза; но при этом ребенок рождался совершенно не готовым к самостоятельной жизни, долго развивающимся вне утробы. И здесь рядом c женщиной постоянно нужен был охранник, помощник и добытчик – мужчина, которого необходимо было прочно привязать к себе. Считается, что женщина «пошла» на многое: более решительно сбросила шерстяной покров, выработала у себя всесезонную сексуальность (что c биологической точки зрения может быть даже опасно, и абсолютно отсутствует даже у высокоорганизованных животных), привлекательно для мужчины видоизменила форму груди, и т.д. В результате была начата подготовка к новой социальной форме жизни – семье, к постепенному превращению полового чувства в любовь. И, что является естественной причиной и естественным следствием любви, началась подготовка к восприятию тела человека как прекрасного. «Женщина – источник жизни, весь смысл ее» (Микеланджело). «Женщина…она всегда перед нами. Первый осмысленный взгляд младенца ловит склоненное над колыбелью лицо женщины (отметим, насколько важна уже здесь красота лица женщины – ведь это первая красота, которую видит младенец). Ей – первая наша улыбка, ей – первое наше слово. Женщина – мать. Потом – до самой могилы женщина наполняет нашу жизнь. Ради нее – борьба за почести, за славу… Женщина – любовь. В ней и только в ней – все обаяние жизни. Женщина – жизнь. Нет создания совершеннее ее (женщины) – говорит Конфуций. Внешность ее воплотила улыбки зари и дыхание цветов, светлейшие яшмы и блеск драгоценнейших камней. Улыбка ее – колодезь счастья; свет глаз – мерцанье тайны жизни, а речь – пение колокольчика в тишине весенней ночи. В ней символ вечного бытия, в не блаженство и бездна отчаяния» [21].

missing image file

Рис. 7.8. Прекрасная Венера

Красота женского тела всегда была высочайшей эстетической ценностью, но не всегда поощрялась в народе: «не родись красивой, а родись счастливой» (слова из песни). К сожалению, у красавиц, как, впрочем, и у многих выдающихся произведений природы и искусства
(самых красивых алмазов, скульптур, и пр.) – зачастую трагические судьбы. Отношение к красоте, особенно – женской, было весьма настороженным. «Человече, отврати лице свое от жены чужая прекрасная, не зри прилежно на лице ея: красоты ради женская мнози погибоша. Красота жены веселит сердце человека и ведет человека в жалось… отрезвися умом и отскочи жен. Что есть жена? Сеть сотворена, прельщающи человека светлым лицом, высокою выею, очами назирающи, ланитами склабящиеся, языком поющим, гласом оскверняющим, словесы чарующи, ризы повлачающи, ногами играющи…» (из старого житейского поучения) [49].

Были периоды в жизни человечества, когда, например, красота и здоровое тело смущали христиан – представителей молодой религии. Считалось, что тот истинный христианин, который хочет попасть на небо, должен всячески сопротивляться всем соблазнам, обольщениям зрения, вкуса, запаха, не слушать гармоничную красивую музыку. Все прекрасное (скульптуры, картины, здания и пр.), будучи делом рук человеческих, было достойно порицания как грех гордыни и чувственности. Раннее христианство на первое место ставило духовность, при этом красота и связанная c ней чувственность порицались. «Да будут уста твои бледны, а не красны; да не будет лицо твое розово, но бледно. Тело твое сохраняй худощавым, а не полным» [62]. Римляне, эстетические идеалы которых были противоположны (они высоко оценивали физические достоинства), негативно относились к этим идеям христианства: так, даже божественное происхождение Христа они подвергали сомнению на основе того, что он был якобы мал ростом и некрасив [62].

В древней эстетике красоте женщин было уделено достаточно много внимания (например, [57]). Сравнивая идеи многовековой давности и современные требования к женской красоте, легко убедиться, что многие старые мысли актуальны и сейчас.

«Три вещи белых: кожа, зубы и руки.

Три вещи черных: глаза, брови и ресницы.

Три розовых: уста, щеки и ногти.

Три длинных: талия, волосы и руки.

Три коротких: зубы, уши и ступни.

Три широких: груди, лоб и переносица.

Три узких: губы (одни и другие), талия и щиколотки.

Три полных: плечи, икры и бедра.

Три тонких: пальцы, волосы и губы.

Три маленьких: соски, нос и голова.

Всего тридцать» [121].

Пожалуй, за несколько веков изменился взгляд только на длинные вещи (к ним стали относить в первую очередь ноги, хотя этому очень важному женскому органу были посвящены в древности целые трактаты, и основные параметры красивых ног остались без изменений: узкие щиколотки, полные бедра, стройность). Как цветисто выражались писатели тех веков, «…в здании, где красивы колонны (то есть женские ноги), не менее хороши должны быть фризы и архитравы, а роскошные капители изящно вылеплены и любовно отполированы до блеска». А.С. Пушкин, таким образом, был далеко не первым, кто красоту женских ног ставил на одно из первых мест: «…ножка Терпсихоры милее чем-то для меня». Современные красивые губы женщин также стали полнее, их уже нельзя отнести к «узким вещам». Все остальное осталось неизменным: «…глаза, в которых помещается самое совершеннейшее из наших чувств… Щеки возвышаются со свойственной им нежной окружностью… Рот окаймлен природой двумя губами, словно из отборнейшего коралла, наподобие приступки вокруг прекраснейшего источника…Зубы прибавляют лицу столько красоты, изящества, обаяния… руки со сгибом локтей и c удивительным и необходимым орудием кистей, могущественных служителей осязания, в которых трудно определить, чего больше – пользы или красоты. Грудь – два полушария, два холма, полные снега и роз, c двумя коронками из отборных маленьких рубинов на их вершинах…распространяют сияние» [121].

В настоящее время в мире есть государства, которые в соответствии c ортодоксальными положениями соответствующих религий не позволяют женщинам открывать не только лицо, но и вообще любую часть тела, то есть, действуют вопреки экологическим законам, в частности, естественному отбору. «Благодаря» полностью закрытой женской одежде и запрещению общения c женщинами на улице поставлена преграда всем сенсорным контактам, поэтому мужчины лишены возможности участвовать в естественном половом отборе. Это –необъяснимый результат неэкологичных запретов, «табу», которых пока еще достаточно в разных религиях и верованиях. Природа дала каждому свое, а женщине (далеко не каждой) красоту.

«Природа каждому дала:

Орлу – горбатый клюв и мощные крыла,

Быку – его рога, коню – его копыта,

У зайца – быстрый бег, гадюка ядовита,

Отравлен зуб ее. У рыбы – плавники,

И, наконец, у льва есть когти и клыки.

В мужчину мудрый ум она вселить умела,

Для женщин мудрости природы не имела

И, исчерпав на нас могущество свое,

Дала им красоту – не меч и не копье.

Пред женской красотой мы все бессильны стали,

Она сильней богов, людей, огня и стали» (Ронсар).

В истории человечества было и преклонение перед женской красотой: «Девица сущи, отроковица чудного домышления, зельною красотою лепа, бела и лицом румяна, очи имея черны велики, светлостью блистаяся… бровми союзна, млечною белостю облиянна, возрастом ни высока, ни низка, власы имея черны велики, аки трубы по плечам лежаху». Выдающиеся писатели и поэты посвятили немало строк женской красоте, причем о ней блестяще писали также и те, кто в реальной жизни был, к сожалению, далек от любви красивой женщины (например, Н.В. Гоголь создал описания молодых украинок, сохранившие исключительную яркость красок: «…на возу сидела хорошенькая дочка c круглым личиком, c черными бровями, ровными дугами поднявшимися над светлыми карими глазами, c беспечно улыбавшимися розовыми губками, c повязанными на голове красными и синими лентами, которые, вместе c длинными косами и пучком полевых цветов, богатою короною покоились на ее очаровательной головке». «…что полненькие щеки козачки были свежи и ярки, как мак самого тонкого розового цвета, когда, умывшись божьею росою, горит он, распрямляет листики и охорашивается перед только что поднявшимся солнышком; что брови словно черные шнурочки…; что ротик, на который глядя облизывалась тогдашняя молодежь, кажись, на то и создан был, чтобы выводить соловьиные песни; что волосы ее, черные, как крылья ворона, и мягкие, как молодой лен,… падали курчавыми кудрями на шитый золотом кунтуш».

Интересны и информативны высказывания А.П. Чехова о женской красоте в рассказе «Красавицы». «Передо мною стояла красавица, и я понял это c первого взгляда, как понимаю молнию… Это была именно та красота, созерцание которой, бог весть откуда, вселяет в вас уверенность, что вы видите черты правильные, что волосы, глаза, нос, рот, шея, грудь и все движения молодого тела слились вместе в один цельный, гармонический аккорд, в котором природа не ошиблась ни на одну малейшую черту; вам кажется почему-то, что у идеально красивой женщины должен быть именно такой нос, как у Маши, прямой и c небольшой горбинкой, такие большие темные глаза, такие же длинные ресницы, такой же томный взгляд, что ее черные кудрявые волосы и брови так же идут к нежному, белому цвету лба и щек, как зеленый камыш к тихой речке; белая шея Маши и молодая грудь слабо развиты, но чтобы суметь
изваять их, вам кажется, нужно обладать громадным творческим талантом…
Ощущал я красоту как-то странно. Не желания, не восторг и не наслаждение возбуждала во мне Маша, а тяжелую, хотя и приятную грусть. Эта грусть была неопределенная, смутная, как сон. Почему-то мне было жаль и себя, и дедушки, и армянина, и самой армяночки, и было во мне такое чувство, как будто мы все четверо потеряли что-то важное и нужное для жизни… И чем чаще она со своей красотой мелькала у меня перед глазами, тем сильнее становилась моя грусть… Была ли это зависть к ее красоте, или я жалел, что эта девочка не моя и никогда не будет моею и что я для нее чужой, или смутно чувствовал я, что ее редкая красота случайна, не нужна и, как все на земле, не долговечна, или, быть может, моя грусть была тем особенным чувством, которое возбуждается в человеке созерцанием настоящей красоты, бог знает!». Чрезвычайно интересно замечание А.П. Чехова, что красота порождает грусть и жалость, а не какое-то другое чувство. Возможно, грусть и жалость проистекают из осознания недоступности этой красоты и невозможности ее присвоения. В описаниях А.П. Чехова заметно стремление к подчеркиванию двойственности красоты.

В течение многих веков понятие о натуральной, естественной физической красоте человека практически не изменилось. Подтверждением этого служат древние изображения красивых женщин (например, показанная на рис. 7.9 ложечка в виде плывущей девушки).

missing image file

Рис. 7.9. Плывущая девушка. Туалетная ложечка. Конец XV в. до н.э.

Красота женщин вызывала к жизни прекрасные поэтические строки, но такое состояние поэтов длилось недолго: вскоре после овладения прекрасной женщиной это состояние исчезало в соответствии c законом разветвляющегося развития. Бессмертны строки влюбленного поэта:

«Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты».

(А.С. Пушкин)

Но после удовлетворения потребности в форме «присвоения», поэт написал совершенно другие, простые и чересчур приземленные, прозаические строки. В 1848 г. смертельно больной Г. Гейне, будучи в Париже, c трудом добрался до Лувра и остановился перед мраморной статуей Венеры Милосской – расставаясь c жизнью, он расставался c красотой. Красота женщин часто становилась причиной многих неожиданных поступков влюбленных мужчин: ради любви красавицы мужчина мог пойти на отказ от устойчивого положения в обществе (вплоть до отказа от царствования), и на предательство, и на мошенничество, что заканчивалось полным моральным падением, и даже на суицид. Однако, сильная страсть – это, скорее, отклонение от нормы, причем наказуемое отклонение. Несколько неожиданна роль красоты в таком сильнейшем чувстве, как половая любовь. Естественно, что красота вызывает сильное чувство любви. Красота и любовь, – казалось бы, неразделимые понятия: однако, половая любовь играет роль в индивидуальной жизни и, по-видимому, не играет роли в истории [110]. Как отмечает Вл. Соловьев, сильная любовь или страсть:

1. Обычно оказывается неразделенной, то есть не сопровождается произведением потомства;

2. При взаимности приводит обычно к трагическому конфликту, не доходя до произведения потомства;

3. В счастливых случаях также остается обыкновенно бесплодной.

В тех же редких случаях, когда необычайно сильная любовь все же производит потомство, оно оказывается самым заурядным. Философ продолжает: «По теории Ромео и Джульетта должны были бы соответственно своей великой взаимной страсти породить какого-нибудь очень великого человека, по крайней мере Шекспира, но на самом деле, как известно, наоборот: не они создали Шекспира, … а он их, и притом без всякой страсти – путем бесполого творчества. Ромео и Джульетта, как и большинство страстных любовников, умерли, не породив никого, а породивший их Шекспир, как и прочие великие люди, родился не от безумно влюбленной пары, а от заурядного житейского брака. Управляющая жизнью человека сила, которую одни называют мировой волей, другие – бессознательным духом и которая на самом деле есть Промысел Божий, несомненно, распоряжается своевременным порождением необходимых для ее целей провиденциальных людей, устраивая в длинных рядах поколений должные сочетания производителей ввиду будущих, не только ближайших, но и отдаленнейших произведений. Для этого провиденциального подбора производителей употребляются самые разнообразные средства, но любовь в собственном смысле, то есть исключительно индивидуализованное и экзальтированное половое влечение, не принадлежит к числу этих средств». Вл. Соловьев опирается на библейскую историю как на глубоко реальное произведение: он пишет, что даже в сложной системе средств, определивших рождение Мессии, для любви в собственном смысле не было места. И продолжает, что Соломон, например, родился от случайной греховной прихоти стареющего владыки. Здесь сплошь противоречия бинарной множественности.

«Любить иных – тяжелый крест,

А ты прекрасна без извилин,

И прелести твоей секрет

Разгадке жизни равносилен»

(Б.Л. Пастернак)

Форель так писал об идеале половой любви: «Я бы так определил идеал половой любви: мужчина и женщина, в силу полового влечения и гармонии характеров, вступают в союз, в котором взаимно пробуждают друг друга к социальной работе для человечества, и именно таким способом, что воспитание ближайших им существ, то есть детей, делают исходным пунктом всего остального.… Один пол так же необходим, как другой, не только для воспроизведения вида, но и для всякой другой производительной деятельности; оба эквивалентны и относятся друг к другу, как две половины одного целого, из которых каждое оказалось бы, в конце концов, неспособной к существованию, не будь другой». И, тем не менее, красота человека и любовь связаны тесными узами родства. М. Горький считал, что прекрасное родилось от любви. Но и у него есть грустные строки:

«Любовь всегда немного ложь,

И правда вечно в ссоре c ней.

Любви достойных долго ждешь,

А их все нет – и создаешь

Из мяса в тряпках нежных фей».

Стендаль полагал, что красота – это обещание счастья (народная мудрость поправляла классика: «с лица не воду пить»). Физули писал: «…любовь и красота – суть близнецы.…Нет красоты – любовь немного стоит, лишь в красоте она себя раскроет». Красота человеческого тела – это эстетическое богатство, величайшая и бесконечно разнообразная эстетическая ценность. Телесная красота разнообразна во множестве расовых, этнических типов и индивидуальностей, и, тем не менее, имеются и общие критерии красоты, одинаковые для всех рас и народностей: издавна славились своей красотой, например, полячки, за которыми ездили в набеги русские мужчины. Хотя иногда физически совершенных людей сравнивают c животными или растениями (мощный как лев, крепкий как дуб, стройная как газель, или как березка, гибкая как пантера, и т.д.), тем не менее, красота человека существенно отличается от красоты животных. Отличие это связано в первую очередь c прямохождением (Аристотель, Гален, Бюффон отмечали, что человек отличается от животных устройством таза).

Стройное тело, завершающееся прямо посаженной округлой головой – вместилищем мозга, на которой расположены основные органы чувств – выразительные глаза, нос c красиво вырезанными ноздрями, рот c чувствительными губами розового цвета и скрывающимися за ними белоснежными рядами зубов («…и зубами дразня, хохотала…» (А. Блок), высокий лоб и красивые волосы над ним, уши красивого рисунка; стройный и прочный скелет, покрытый «корсетом» из мышц; стройные, крепкие и подвижные в сочленениях руки и ноги, длинные и чувствительные пальцы на руках – таков человек. В то же время можно сказать, что таков идеал человека: в действительности природа не терпит однообразия, в том числе и однообразной красоты. Чрезвычайное разнообразие форм тела, его частей, лица, глаз, носа, рта, ушей, волос и пр. свойственны людям. Но что интересно: если путем совмещения фотографий разнообразных лиц исключить сугубо индивидуальные черты и сохранить характерные, общие для всех лиц черты – получается «типовое» достаточно «красивое» лицо. Это свидетельствует о возможном наличии внутренних эталонов, c которыми сопоставляется все воспринимаемое человеком [96].

Каждый человек (впрочем, как и каждое высшее животное, – например, обезьяна, слон и т.д.) имеет своеобразный центр информации и коммуникации: это – его лицо (рис. 7.10). Лицо человека в отличие от его тела, красота которого воспринимается скорее как физическая, объединяет в себе духовное и физическое начала. Соотношения между духовной и телесной красотами лица бесконечны. Лицо человека обладает способностью выражать при помощи мимики (богатой или ограниченной в зависимости от уровня интеллектуального развития) самые разнообразные психофизиологические состояния. Лицо как носитель богатейшей информации является инструментом общения, при котором обычно человек обращен к собеседнику именно открытым лицом (любая степень закрытости лица – черные очки, маска и пр. воспринимается негативно). Хотя в целом при общении воспринимается все лицо собеседника, однако, и лицо имеет сложную микроструктуру и на нем выделяются глаза как структурный информационный центр [96]. И. Гегель недаром назвал глаза «зеркалом души». Лицо может выражать радость, печаль, сомнение, задумчивость, но именно глаза являются носителями объективной эмоциональной информации. Поэтому при обсуждении проблем обычно хотя бы c некоторыми промежутками времени смотрят в глаза. Цвет глаз, их разрез, здоровый блеск, наличие длинных ресниц, красивых бровей, даже размер зрачка и белизна глазного яблока играют существенную роль в восприятии лица как красивого. Существенную роль в общем восприятии лица играет его форма: круглое (что чаще свойственно женскому лицу), продолговатое (мужской тип). Круглое мужское и вытянутое женское лица воспринимаются как отклонения от нормы (хотя есть многочисленные нации именно c такими типами лиц).

Следующим по значимости после глаз на лице выделяется рот, носящий более чувственный характер. Большую роль в восприятии лица играет лоб, форма которого весьма разнообразна – высокий или низкий, скошенный назад, прямой или нет, гладкий или покрытый морщинами. Завершают картину лица нос (прямой или вогнутый, горбатый, широкий или нормальный, приплюснутый или сильно выступающий), скулы (выпуклые, нормальные, широкие, узкие), щеки (полные, впалые, нормальные), подбородок («упрямый», крупный, скошенный назад, маленький), уши (прилегающие, оттопыренные, маленькие, крупные), бровные дуги (незаметные, нависающие и пр.). Существенную роль в эстетическом восприятии лица играют волосы, форма черепа. Надо сказать, что издавна форма частей лица увязывалась в сознании народа c эстетическими характеристиками человека. Речь идет не только о френологии, которая связывала форму черепа c наклонностями его обладателя, но и о запечатленных в народном эпосе случаях, когда горбатый нос был у злого и властолюбивого человека, круглое личико и полные щечки – у красавицы, тонкие губы – у злой мачехи (а толстые – у простодушного и даже глуповатого человека), низко расположенные нависшие брови – у злого и угрюмого, острый подбородок – у лукавого и хитрого человека, и т.д. Не миновали этого и писатели: есть произведения, в которых предложена четкая взаимосвязь между отвратительным характером и некрасивой, уродливой формой частей лица (например, известный рассказ «Петлистые уши»). В то же время еще И. Кант отмечал, что «у человека c совершенно правильными чертами лица… лицо обычно невыразительно, так как в нем нет ничего характерного, следовательно, оно скорее выражает идею рода, чем специфические черты личности. Характерное в этом виде, доведенное до преувеличения, то есть то, что уже наносит ущерб идее нормы, …называется карикатурой». В целом эстетическое восприятие лица и его эмоциональность зависят не только от богатства мимики, уровня воспитания, но и от конкретных обстоятельств: повышенная эмоциональность может наблюдаться на работе, при развлечениях; пониженная – на отдыхе, в незнакомой обстановке. В последнее время наблюдается чрезмерное увлечение искусственным улучшением лица c целью достижения его красоты: от разнообразной косметики до специальных операций по подтяжке кожи, изменению формы лица, носа, губ. Эти меры можно рассматривать как обман в процессе сексуального отбора.

Телесная (физическая, биологическая) красота человека полностью воспринимается только тогда, когда она открыта взору: на пляже, при спортивных занятиях, в бане, или в интимных условиях. В остальных случаях соответствующая одежда ограничивает восприятие телесной красоты. Отметим, что, помимо защитных функций, современная одежда несет большую эстетическую информацию. В зависимости от желания человека одежда может полностью исключить восприятие физической красоты, может усилить эстетическую привлекательность тела, или создать более строгий и деловой его облик, но может и повысить чувственную привлекательность. Увлечение «улучшающими» функциями одежды ведет к замене естественной красоты здорового тела красотой одежды на далеком от идеала теле.

К сожалению, тела и лица основной массы людей далеки от идеала красоты. К тому же в старости появляются или становятся видны многочисленные недостатки организма: искривление позвоночника, выпадение волос и зубов, морщины, нездоровый цвет кожи, опускание черт лица, неуверенная походка и пр. И в молодости, и в более зрелом возрасте наблюдаются отклонения от идеала: повышенная упитанность или худоба, облысение головы и волосатость тела, кривизна ног, непропорциональность сложения и др.; особенно заметно отклонение от идеала черт лица. Но если человечество в своей массе так далеко от физического совершенства, можно ли говорить о выходе человека из поля естественного отбора? Разумеется, это не нужно делать, но человечество стремится удовлетворять растущие потребности, в том числе и потребность в росте искусственной красоты.

До сих пор говорилось о внешней физической красоте, но она, безусловно, является внешним отражением глубинного внутреннего состояния тела человека – его здоровья и идеального функционирования всех внутренних органов, хорошей и рационально подобранной пищи, своевременного и правильного санирования тела, здоровой окружающей среды, в общем, хорошего психофизиологического состояния человека. И даже от состояния любви – в этом состоянии благоприятно изменяются некоторые внешние признаки красоты: блестят глаза, розовеет кожа лица, разглаживаются морщины и пр.

Глядя на гибкое и здоровое женское тело со здоровой кожей, густыми и блестящими волосами, обнимая женщину и осязая пальцами хороший тургор, ощущая приятный запах здоровой кожи и свежее дыхание, мужчина, таким образом, получает достаточно полную информацию о функционировании внутренних органов, подтверждающую или опровергающую его выбор (вероятно, страсть к объятиям, обнюхиванию, поцелуям, «ощупыванию» девушек и женщин частично связана c получением такой информации). «Много девушек я перещупал, много женщин в углах прижимал» (С.А. Есенин). Даже небольшие неблагоприятные изменения функций или состояния внутренних органов негативно отражаются на физической красоте. Особенно информативны состояние и цвет кожи, глаз, волос, состояние зубов, запах тела и дыхания, стройность фигуры, легкость походки и дыхания (вспомним яркий рассказ И.А. Бунина «Легкое дыхание»). По радужной оболочке глаз в настоящее время прогнозируют многие болезни. Все сказанное выше подтверждает мысль о неразрывности внешнего и внутреннего строения тела, об органической связи физической красоты и внутренней целесообразности строения и функционирования органов человеческого тела. И подтверждает неэкологичность искусственного изменения параметров тела, вводящего партнера в заблуждение, и противоречащего естественному отбору.

Есть ли общечеловеческая «норма» красоты, понимаемая как «совокупность наиболее общих существенных признаков, присущих каждому индивиду»? [62]. Н.И. Крюковский считает, что если «все статистические закономерности основаны на том, что всякое нормальное явление – наиболее часто встречающееся, то c красотой – наоборот, красивые индивиды редки». Он полагает, что причина неопределенности, размытости общечеловеческой нормы (красоты) в том, что в настоящее время жизнь человека определяется скорее социальными, а не биологическими законами. Здесь, видимо, сказалась направленность ученого на изучение (и выделение) прекрасного в человеке. Прекрасный человек – это не наиболее часто встречающееся явление (как, впрочем, и безобразный индивид). Если говорить о статистической закономерности, то ей, безусловно, в полной мере подчиняется эстетическая оценка человека: здесь наиболее часто встречающееся («нормальное») явление, то есть человек в целом или его лицо, – «обычное», нормальное, ни красивое, ни безобразное, одним словом, среднее. Прекрасное же, как и безобразное – это «хвосты» распределения, уходящие в бесконечность и отражающие все меньшую вероятность существования исключительно прекрасных, «прекраснейших», и, для равновесия, «безобразнейших» людей и лиц. Однако, природа (естественный отбор?) постоянно играет шутки c красотой и безобразностью человека: последствием свободного скрещивания и достигаемого этим разнообразия является то, что отдельные красивые части тела соседствуют c остальными эстетически невыразительными или даже безобразными. Исключительно редки (а может быть – и пока недостижимы) случаи совершенной красоты и гармоничности тела, когда все его элементы не просто прекрасны, а еще и гармонично сочетаются друг c другом. Гораздо чаще мы видим отдельные красивые черты, части тела, например, прекрасные волосы у некрасивой женщины, (что подчеркивали известные писатели, например, А.П. Чехов), красивые глаза на некрасивом лице (Л.Н. Толстой), прекрасное лицо и некрасивые ноги женщины, иногда даже – отвратительный голос у красавицы, и пр. История человечества полна такими примерами; известна даже прекрасная царица, скрывавшая свои некрасивые ноги. Вот этих возможных сочетаний красивых и некрасивых черт и частей – невероятное множество. Даже великий Рафаэль, создавая свои шедевры, жаловался на недостаток красавиц в Италии, что вынуждало его собирать красивые черты у многих женщин и пользоваться, по его словам, «некоторой идеей». Поэтому восхищение прекрасными женщинами и мужчинами на полотнах и в статуях не может быть полным, так как авторы собирали эти изображения из отдельных красивых деталей, как сейчас создают фото-робот из деталей лица. Все прекрасные статуи и картины – это, по сути дела, виртуальный мир прошлого. Сейчас это делают на компьютере.

Человечество, неравнодушное к красоте, постоянно искало «каноны» красоты, «математику» прекрасного. Еще в древнем Египте предлагался канон, в котором за единицу измерения гармоничного тела брали длину стопы; в другом каноне модулем была длина среднего пальца руки; эти модули в гармоничном теле должны были укладываться определенное количество раз в размере частей тела. К примеру, каноном Поликлета высота головы должна была укладываться в высоту тела ровно восемь раз. Д. Хей построил свой канон на основе музыкального аккорда, при этом гармоничное тело мужчины соответствовало мажорному аккорду, а женское – минорному. Попытки втиснуть законы прекрасного в жесткие формулы, границы не прекращаются до сих пор; они не закончились никакими результатами, что вполне закономерно. Понятие прекрасного неотделимо от всех других эстетических характеристик, оно не может быть идеализировано, оно носит к тому же во многом индивидуальный характер.

Типовая норма человека подразделяется на несколько подтипов:

1. Конституционный тип, классифицируемый по внешней форме тела на три типа: атлетический (мускулистый, c широкой грудной клеткой, широким плечами и узкой талией), пикнический (коренастый, широкий, c округлыми формами) и астенический (узкий, тонкий, узкоплечий, без жира). Используют и другие характеристики: нормостенический (близкий к атлетическому), гиперстенический и астенический.

2. Первично-расовый тип, разделяющийся на человеческие расы, отличающиеся цветом кожи, волос, глаз, чертами лица, формой черепа и др. Предложено, например, деление на три больших расы: экваториальная (австрало-негроидная), евроазийская (европеоидная), азиатско-американская (монголоидная). До появления контактов между расами представители других рас воспринимались как безобразные.

3. Вторично-расовый тип – подмножества рас, более двадцати форм строения лица.

4. Индивидуальный тип – совокупность физических и духовных черт, движения, мимики, присущих только данному индивиду.

По мере роста контактов между разными расами растет и общечеловеческая норма. Постепенно вырабатываются и более общечеловеческие понятия «стандартной» красоты, чему способствует постоянная пропаганда производителей товаров и услуг. Однако эта пропаганда чаще носит характер искусственного улучшения восприятия лица и тела, что никак нельзя признать целесообразным.

Как полагает Н.И. Крюковский, человек и человечество, подобно всему живому, должны пройти фазы, периоды естественного развития: рождения, становления, развития, старения и, наконец, гибели в далеком будущем (возможно, c зарождением нового человека). При этом для фазы рождения и становления характерно преобладание биологического, телесного, чувственного, тогда как по мере развития все большую роль начинает играть духовное, социальное, рациональное. Полностью гармоничный человек во время его расцвета, пика развития органично сочетает в себе биологическое (животное) и социальное, телесное и духовное, чувственное и рациональное. Процесс старения начинается при подавлении духовным телесного, социальным – биологического. Полное подавление духовным (социальным) телесного (животного) –
это признак наступающей гибели. Человек на этой стадии из-за переизбытка информации превратится в «чисто информативное, лишенное соков жизни существо», мышление которого к тому же не будет давать новых знаний [64]. Биологическое и социальное не только сами находятся в состоянии постоянных изменений, но и соотношение между ними также, вероятнее всего, медленно меняется в пользу социального. Наблюдается динамичная целостность животного и социального, внутреннее единство процессов получения и анализа информации и результирующего поведения c участием всех структур мозга и тела, есть социально-животное поведение.

Наличие одновременно животного и социального в человеке связано со структурой его сложного мозга. Биологическое, «животное» в человеке, за которое ответственна лимбическая кора, ярко окрашивает жизнь. Она же должна быть ответственна за альтруизм, поэтому, возможно, альтруисты относятся к биологическому типу. Для понимания роли мозга можно обратиться к функциям, контролируюмым условно введенными тремя частями мозга (табл. 7.2) [100].

Таблица 7.2

Ответственность частей всеединого мозга

Части всеединого мозга человека

Древний («рептильный») мозг

Лимбическая система

Неокортекс (85 %)

Ритуальное и агрессивное территориальное поведение, установление социальной иерархии, послушание и бесстрашие

Генерирование сильных и ярких эмоций – веселье, страх, ярость, агрессивность, любовь, альтруизм; обоняние, вкус

Абстрактное мышление, разумное мышление, планирование действий и управление ими, сложные задачи восприятия, пространственное восприятие, обмен информацией между мозгом и телом

Влияние на более древние системы, стремление к управлению ими

Одновременное управление половым поведением

Целесообразность человека можно рассматривать, во-первых, как целесообразность строения его тела; во-вторых, как целесообразность его деятельности (здесь на первом месте – взаимоотношения c окружающей природной средой); в-третьих, как целесообразность человека как вида. Целесообразность строения тела человека достаточно велика, хотя человек находится, по-видимому, в состоянии продолжения естественного
отбора. В общем, тело человека целесообразно практически настолько же, насколько целесообразны высшие животные (разумеется, к этому надо добавить целесообразность мозга и прямохождения). В соответствии c этим можно попытаться условно разделить людей на массу «биологических» и «социальных» субъектов, хотя в действительности в каждом человеке присутствует и биологическое, и социальное (табл. 7.3).

Таблица 7.3

Деление на биологический и социальный типы

№ п/п

Биологический тип

Социальный тип

1

Люди, склонные к физическому труду

Люди, склонные к умственному труду

2

Люди, склонные к эгоизму, к командованию, к подчинению себе подобных – командиры, руководители, и пр.

Люди, склонные к альтруизму, учителя, священники, врачи, монахи

3

Спортсмены – боксеры, штангисты, борцы, и пр.

Мыслители, шахматисты, писатели, ученые

4

Склонные к конкретному мышлению

Склонные к абстрактному мышлению

5

Подчеркивающие физические формы в одежде, ширину плеч, ягодицы, «гульфики» у танцоров, усы, и пр.

Склонные к более скромной одежде, без особого подчеркивания форм, вторичных половых признаков

6

Стремящиеся к занятиям, связанным c риском, борьбой, выбросом адреналина

Ведущие более скромный образ жизни, не стремящиеся к излишнему риску

7

Любящие громкую музыку, выпивку, «яркую» жизнь

Ведущие более скромный образ жизни

8

Подчеркивающие личное богатство, автомобили, яхты, особняки, украшения, и пр.

Ведущие более скромный образ жизни

9

Подчеркивающие огромную роль секса и лиц противоположного пола в их жизни

Не подчеркивающие огромную роль секса и лиц противоположного пола в их жизни

Человек устроен в соответствии c целесообразностью как приспособленностью его организма к условиям существования и к выполнению определенных функций его органами: конечностей – к движению, органов чувств – к восприятию среды, и пр. Удивительная гармония и согласованность строения и функций органов тела человека – это обусловленное естественным отбором соответствие строения и функций организма условиям его существования. Вместе c тем к целесообразности и красоте иногда относят и внутренние органы человека, безусловно, неразрывно связанные c внешней красотой.

Целесообразность строения и функционирования тела человека как биологически и социально целостного объекта природы подчеркивается наличием основных жизненно необходимых систем, обеспечивающих надежное функционирование (исключительно надежный и невероятно резервированный мозг, защищенный прочной и трещиностойкой оболочкой, нервная система, гибкий и прочный скелет, гибкие конечности, пищеварительная, кровеносная, мышечная и др. системы). Исключительны достижения человека в интеллектуальном развитии, в разнообразных физических движениях: высокая скорость бега, прыгучесть, выносливость и др.

Резервированность, «самодостаточность» человеческого тела вызывают восхищение: здоровый организм человека успешно сопротивляется болезням, на чистой и здоровой коже погибают многие микробы, путем постоянной тренировки существенно повышаются характеристики силы и выносливости, человек успешно обучается, и даже к концу жизни у занимающегося умственным трудом человека оказывается занята информацией очень небольшая часть клеток мозга ввиду его резервированности. Но целостность и целесообразность человеческого организма не беспредельна. В процессе эволюции человек пожертвовал рядом особенностей ради достижения высшей цели. Лишенный защитного покрытия организм чрезвычайно зависим от колебаний температур. Человек уже не может выжить в большинстве районов своего распространения без жилища и одежды, без энергии и тепла; сроки выживания без воды и пищи очень незначительны. Человек чрезвычайно зависим от техники, от наличия и использования невозобновимых ресурсов. Он подвержен некоторым опасным и даже неизлечимым болезням, причем по мере загрязнения окружающей среды и вытеснения естественной природы возможно возникновение новых опасных для человека микроорганизмов.

Целый ряд пороков находит лазейки (в основном маскируясь под «приятные» для человеческого организма воздействия) и заставляет организм человека «впустить» их в себя, после чего может довести его до неизлечимой болезни и смерти. К сожалению, в процессе естественного отбора не было создано защитных барьеров против некоторых «приятных», но чрезвычайно вредных воздействий. Среди таких пороков – наркотики, курение, алкоголизм и др. Возможно, гибель индивидуумов, наиболее подверженных указанным порокам – это результат естественного отбора, и постепенно будут созданы организмы, не подверженные этим порокам. Техническое развитие только увеличивает количество таких воздействий, против которых у человека нет соответствующих «табу»: это – все искусственные воздействия на органы чувств, не ограничиваемые какими-либо рецепторами (телевидение, персональные компьютеры и компьютерные игры, виртуальная реальность и пр.). В человеческом организме отсутствуют некоторые важные c точки зрения современных воздействий рецепторы, не нужные и поэтому не образовавшиеся в период формирования человека: речь идет в первую очередь о рецепторах повышенной радиации, некоторых опасных химических соединений, вибрации и некоторых других колебаний, и пр. Иногда человек и даже целое человечество совершают совершенно нецелесообразные действия, поступки, которые ставят под вопрос само существование человечества: к ним можно отнести ядерные испытания, глобальное загрязнение природы, сокращение природных территорий и пр.

Развитие человечества протекает как коэволюция биологического и социального в целостном человеке одновременно c эволюцией природы. Такая множественная коэволюция сложного социо – биологического человека c преобразуемой им природой также отличается сложностью. Гармоничная, и, следовательно, смещенная в положительную сторону, коэволюция подсистем геосоциальной системы, всей биосферы и социо – биологического человека, урбанизированного мира, среды жизни и остающейся естественной природы невозможна. Вместе c тем в будущем возможно экологичное воздействие на рост степени искусственности среды и жизни путем принципиального изменения техники, перехода к новым, негэнтропийным технологиям (ввиду необычайной сложности этот переход пока нереален). Одновременно необходимо экологическое образование и воспитание, привитие новой этики, чтобы человечество согласилось оставить часть Земли («экологическую нишу естественной природы») без антропогенного вмешательства. Наиболее надежное избавление от негативных последствий урбанизации, связанных c ростом искусственности среды и жизни человека, можно ожидать при отказе от оппозиций «негативная потребность – относительная добродетель», перечень которых множествен. Процесс этот, однако, чрезвычайно сложен, ибо удовлетворение потребностей – одна из основных движущих сил развития большей части человечества. «Природа знает лучше» и «мягкое управление природой» – вот принципы, которые можно использовать при определении путей отказа от чрезвычайно опасной искусственности среды и жизни при современной урбанизации. Во множестве случаев – от принципов воспитания ребенка и до среды жилищ, от состава пищи и до сенсорной среды городов, от одежды и до виртуальной реальности, от ландшафтов и до промышленности, энергетики и транспорта, – можно использовать экологичные решения, полезные человеку и человечеству.

Отмеченная коэволюция – это протекающая в одно время и в одном пространстве взаимосвязанная и взаимообусловленная эволюция множества разнородных подсистем, включающая биосферу, человечество как социально-экономическую совокупность и человечество как биосоциальную видовую разность (человека как органичное соединение биологического и социального). Миллионы лет развивавшаяся естественная бинарно множественная эволюция природного мира перешла к более сложной стадии коэволюции природы и человека. Поэтому сейчас нужно говорить о социально-экологической коэволюции и социально-экологической среде жизни. Для длительного поддержания жизни и ее среды новая социально-экологическая система должна обладать способностью к адаптациям – устойчивостью к внешним воздействиям и способностью к быстрому восстановлению без существенного снижения основных функций по отношению к первичному состоянию – производительности, экологическим циклам, социальным отношениям и экономическому процветанию. Эта способность может поддерживаться естественными механизмами саморегуляции, искусственно (на основе поддержки человеком) или саморегуляцией, усиленной искусственной поддержкой.

Вместе c тем нужно иметь в виду, что, во-первых, гармоничная коэволюция социального и биологического в человеке необычайно затруднена ввиду стремления к удовлетворению различных потребностей этих двух сторон одного целостного человека: биологический человек стремится наиболее полно удовлетворять биологические потребности и связанные c ними экономические, трудовые и др., тогда как социальный человек стремится к удовлетворению социальных, духовных потребностей. Эти два стремления могут входить в противоречие, когда, например, биологический человек не ограничивает удовлетворение потребностей рамками природно-ресурсного потенциала территории, а социальный человек понимает необходимость такого ограничения. Во-вторых, темпы эволюции социо-биологического человека и техногенной эволюции природы абсолютно различны, и о гармоничной коэволюции человека и преобразуемой им природы не может быть и речи. Учитывая это, человек должен оставить значительную часть (70 %) естественной природы Земли в нетронутом состоянии, чтобы даже в условиях негармоничной коэволюции сохранить целостность природы и среду жизни. Наиболее серьезные проблемы, связанные c преобразованием природы, необходимо решать c помощью крупных компьютерных программ, которые могли бы анализировать последствия вмешательств и предлагать упрощенно мыслящему человеку дальновидные решения.

При этом последствия склонности человека к упрощенному мышлению в области отношения к красоте человека непредсказуемы: уже идут работы по созданию киборга, искусственного человека. Но искусственная эволюция человека недопустима вследствие введения разветвляющихся негативных последствий такого шага, и опасна ввиду устранения факторов естественной эволюции. Красота естественного человека безусловна, хотя этот признак бинарно множествен. Поставить рядом c этим несомненным достижением эволюции и природы искусственное «создание», например, Ст. Лема, невозможно: не млекопитающий, c женщиной без груди или вообще без самки, c большим мозгом (где же размещенным?), c искусственными частями тела, искусственным скелетом и мышцами, c другим способом размножения (без чувственного наслаждения, оргазма – «помрачающего сознание спазма»), без любви, и т.д. Кому и зачем нужна эта пародия на человека? Естественно развивающийся человек биологически, эстетически, этически, и т.д., несопоставим c этим «Homo Lem».

Но реальность роста бинарной множественности и искусственности такова, что впереди у человечества – сложнейший по последствиям этап создания искусственного человека и дальнейшего роста степени искусственности своей среды и жизни. До каких пределов может расти степень искусственности человека, его среды и жизни? По нашему мнению, наступило время, когда нужно спасать человечество и природу Земли от этой искусственности. Это ведет к деволюции развития, в том числе и к деволюции красоты.

Нельзя потерять красоту, допустить деволюцию достигнутой в процессе многовекового отбора красоты человека. Для этого необходима всеобъемлющая экологизация среды и жизни на основе экологических постулатов, сохранение естественной природы на планете, в странах и городах, экологическое воспитание.


Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074