Научная электронная библиотека
Монографии, изданные в издательстве Российской Академии Естествознания

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОГО БЛАГОПОЛУЧИЯ

Гареева З. К., Билалова Л. М., Иванова О. М., Черникова Т. А.,

2. Идеи социального государства в исторической ретроспективе

Прежде чем исследовать современные теории социального благополучия, стоит заглянуть в историю и ознакомиться с взглядами мыслителей на феномен государства. Они, начиная с момента зарождения государственности, пытались сформировать образ идеального государства, в каждой концепции придавая большую значимость той или иной стороне социальной жизнедеятельности. В этом параграфе мы рассмотрим, как представляли себе сущность, функции, формы правления и т.д. философы, экономисты, политологи, другие известные исторические деятели.

В период античности древнегреческий философ Платон мечтал о «справедливом» государстве, где в качестве мудрых правителей он видел философов. Если правитель не философ – он, по мнению Платона, должен научиться философствовать. Читая рассуждения Платона о государстве, невольно сравниваешь его справедливое государство с тем утопическим коммунизмом, о котором мечтали К. Маркс и Ф. Энгельс. «Разделение труда в идеальном государстве соответственно потребностям и природным задаткам» – говорит Платон [41]. Собственно, государству, на наш взгляд, Платон отводил роль равноправного партнёра с другими гражданами, в том числе и производящими общественный продукт.

Для Аристотеля государство – форма общественного управления, контроля за распределением общественных благ с тем, чтобы у каждого члена общества не было слишком много и не было слишком мало – то есть должен быть средний достаток. «Итак, ясно, что наилучшее государственного общение – то, которое достигается посредством средних, и те государства имеют хороший строй, где средние представлены в большем количестве, где они – в лучшем случае – сильнее обеих крайностей или, по крайней мере, каждой из них в отдельности. Соединившись с той или другой крайностью, они обеспечивают равновесие и препятствуют перевесу противников. Поэтому величайшим благополучием для государства является то, чтобы его граждане обладали собственностью средней, но достаточной; а в тех случаях, когда одни владеют слишком многим, другие же ничего не имеют, возникает либо крайняя демократия, либо олигархия в чистом виде, либо тирания, именно под влиянием противоположных крайностей» – утверждает Аристотель в работе «Политика» [42]. Рассуждения Аристотеля о государстве сходны сегодня с практикой государственности США, где ставка в плане социально-экономического благополучия страны делается на средний класс. Думается, что идея не лишена смысла, поскольку, на наш взгляд, имела практическое подтверждение в условиях НЭПа (новой экономической политики) в России после окончания гражданской войны в 20-е годы XX столетия. В.И. Ленин, пересмотрев в ту пору свои политико-экономические взгляды, дал возможность развития мелкой и средней частной собственности при либеральном контроле государства. Так называемые середняки активно включились в рыночный производственный механизм и обеспечили значительный прорыв в экономическом развитии страны.

В XVI–XVII веках Томмазо Кампанелла – итальянский философ и писатель, – нарисовал образ идеального государства под названием «Город Солнца». Благополучие жителей этого города-государства основывалось на нравственных идеалах, которые, по мнению Кампанеллы, большинство населения соблюдало. Форма управления – теократия с элементами примитивной демократии [43].

В XVIII веке шотландский экономист, философ – этик, один из основоположников современной экономической теории Адам Смит издал труд «Исследование о природе и причинах богатства народов» [14], в котором предлагает системный взгляд на благополучное, или, как говорит А. Смит, «богатое» общество.
Главным источником процветания общества, как можно судить из содержания книги английского экономиста, умелая организация труда в обществе. Смита не интересует форма управления как таковая, – он предлагает экономическую основу благополучия. Общественный продукт, который может удовлетворить потребительский спрос должен, по мнению А. Смита, производится на основе не только внутригосударственного, но и международного разделения труда.

Государство в политологии рассматривается с точки зрения политической власти, основ её правовой системы, определения основ её легитимности, выяснения механизмов обеспечения её стабильности и оптимальности с точки зрения правления.

Итальянский политический мыслитель Никколо Макиавелли лучшей формой устройства государства считал республику, где в качестве властных противовесов существуют монарх и парламент. В известном произведении «Государь» он писал: «В наши дни хорошо устроенным и хорошо управляемым государством является Франция. В ней имеется множество полезных учреждений, обеспечивающих свободу и безопасность короля, из которых первейшее – парламент с его полномочиями. Устроитель этой монархии, зная властолюбие и наглость знати, считал, что ее необходимо держать в узде; с другой стороны, зная ненависть народа к знати, основанную на страхе, желал оградить знать. Однако он не стал вменять это в обязанность королю, чтобы знать не могла обвинить его в потворстве народу, а народ – в покровительстве знати, и создал третейское учреждение, которое, не вмешивая короля, обуздывает сильных и поощряет слабых. Трудно вообразить лучший и более разумный порядок, как и более верный залог безопасности короля и королевства» [44].

Для Томаса Гоббса государство представляется результатом договора между людьми и избранным ими государем. Причем основной заботой и функциональной обязанностью государства должно быть, по Гоббсу, обеспечение безопасности страны.
Так в труде «Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского» Т. Гоббс пишет: «Такая общая власть, которая была бы способна защищать людей от вторжения чужеземцев и от несправедливостей, причиняемых друг другу, и, таким образом, доставить им ту безопасность, при которой они могли бы кормиться от трудов рук своих и от плодов земли и жить в довольстве, может быть воздвигнута только одним путем, а именно путем сосредоточения всей власти и силы в одном человеке или в собрании людей, которое большинством голосов могло бы свести все воли граждан в единую волю. Иначе, говоря, для установления общей власти необходимо, чтобы люди назначили одного человека или собрание людей, которые явились бы их представителями; чтобы каждый человек считал себя доверителем в отношении всего, что носитель общего лица будет делать сам или заставит делать других в целях сохранения общего мира и безопасности» [45]. Интересно, что Гоббс говорит о большом государстве, а не о том, где число населения небольшое: «И везде, где люди жили маленькими семьями, они грабили друг друга; это считалось настолько совместимым с естественным законом, что, чем больше человек мог награбить, тем больше это доставляло ему чести. В этих делах люди не соблюдали никаких других законов, кроме законов чести, а именно они воздерживались от жестокости, оставляя людям их жизнь и сельскохозяйственные орудия. Как прежде маленькие семьи, так теперь города и королевства, являющиеся большими родами для собственной безопасности, расширяют свои владения под всяческими предлогами: опасности, боязни завоеваний или помощи, которая может быть оказана завоевателю. При этом они изо всех сил стараются подчинить и ослабить своих соседей грубой силой и тайными махинациями, и, поскольку нет других гарантий безопасности, они поступают вполне справедливо, и в веках их деяния вспоминают со славой.

А также соединением небольшого количества людей или семейств. Гарантией безопасности не может служить также объединение небольшого числа людей, ибо малейшее прибавление к той или иной стороне доставляет ей такое большое преимущество в физической силе, которое вполне обеспечивает ей победу и потому поощряет к завоеванию» [45]. Таким образом, Гоббс не рассматривает другие функции государства кроме охранительной. Для него не существенно разделение экономической, политической или идеологической роли государства. На наш взгляд, теория государства Томаса Гоббса все-таки утопична, поскольку историческая ретроспектива экономико-политического и социального развития стран мира доказывает, что гораздо проще управлять небольшим государством, где между верховной власть и исполнителями на местах нет множества других чиновничьих прослоек, как, например, в России. При этом любое государство – это, прежде всего, люди, допущенные к распределению общественного богатства. А человек – существо биосоциальное, когда витальные потребности являются приоритетными. В этом смысле логично упомянуть пирамиду потребностей Абрахама Маслоу, который выделял дефицитарные и бытийные в качестве первых двух групп потребностей. Первая группа направлена на восполнение дефицита, как например потребности в еде или во сне. Это неизбежные потребности, которые обеспечивают выживание человека. Вторая группа мотивов служит развитию, это бытийные мотивы – активность, которая возникает не для удовлетворения потребностей, а связана с получением удовольствия, удовлетворения, с поиском более высокой цели и ее достижением [53]. Получив власть, человек стремится не только удовлетворить свои дефицитарные потребности. Психологами доказано, что одно из самых главных удовольствий человека является власть над людьми. Поэтому теорию государства Гоббса мы и называем утопией: получив государственную власть, человек не может оставаться справедливым.

Взгляды на государство русского философа, писателя и публициста Ивана Александровича Ильина, как нам думается, схожи с философскими идеями Платона и теорией общественного договора Т. Гоббса. И.А. Ильин пишет: «Объективная природа государства определяется его высшею целью, его единым и неизменным заданием. Это задание состоит в ограждении и организации духовной жизни людей, принадлежащих к данному политическому союзу. Ограждение духа состоит в обеспечении всему народу и каждому индивидууму его естественного права на самобытное определение себя в жизни, т.е. права на жизнь и, притом на достойную жизнь, внешне – свободную и внутренне – самостоятельную. Организация такого сожительства людей, и притом на основах права и власти, составляет ту единую политическую цель, которой служит государство. Только верное понимание этой цели открывает доступ к пониманию средств и строения политического союза» [46]. Ильин вообще не затрагивает экономическую сторону жизни общества, а, следовательно, и экономическую функцию государства. Для него вся сущность государства, его благое предназначение заключается в борьбе за «духовную культуру народа».

Замечательный русский философ Николай Бердяев отрицал идею государства вообще. Он считал социальный институт государства безнравственным. «Государство по самому существу своему, скорее, безнравственно и не может стать нравственным до тех пор, пока не отречется от власти человека над человеком, пока не смирит своей власти перед властью Божьей, т.е. не превратится в теократию» – писал Н. Бердяев [47]. Бердяев противопоставляет государству – право. Судя по контексту, право имеется в виду естественное, то есть дарованная самим рождением человеку гарантированная возможность жить, творить, любить и т.д. Мы делаем такой вывод из следующего тезиса Н. Бердяева: «Только теория единственного права и практика декларации прав человека и гражданина, в чистом ее виде, стоит на пути отвержения государственного позитивизма, суверенности государства. И праведно в политической жизни лишь то, что заставляет смириться государство, ограничивает его и подчиняет началу высшему. Государство есть выражение воли человеческой, относительной, субъективно-произвольной, право – выражение воли сверхчеловеческой, абсолютной, объективно-разумной. Я говорю о праве как абсолютной правде и справедливости, о внегосударственном и надгосударственном праве, заложенном в глубине нашего существа, о праве, отражающем божественность нашей природы» [47].

И. Ильин и Н. Бердяев, выстраивая свои рефлексии по поводу государства схожи в том, что оба придают значимость «естественному праву», считают, что в благополучном обществе приоритетом должны стать идеи ценности человеческой жизни и другие естественные права, провозглашенные в период Великой французской буржуазной революции XVIII века.

Английский экономист Дж.М. Кейнс (1886–1943) в своем главном труде «Общая теория занятости, процента и денег» [48] ратовал за новый подход к капитализму. Он утверждал, что рыночный механизм сам по себе не может обеспечить полное использование ресурсов общества. Для нормального функционирования экономики необходимо вмешательство государства, проведение активной бюджетно-финансовой и кредитно-денежной политики. Поэтому говорят о кейнсианской революции в экономической науке.

В основе кейнсианской макроэкономической теории лежит идея государственного регулирования совокупного спроса. Путем стимулирования государственных и частных инвестиций, расширения системы государственных заказов, увеличения расходов на социальные нужды предполагалось воздействовать на динамику реального производства. Кейнс показал, что именно инвестиции, а не сбережения, способствуют росту производства, который вызывает последующий рост доходов и новых сбережений. Это называется эффектом мультипликатора. Одним из средств расширения платежеспособного спроса и поддержания занятости Кейнс в отличие от своих предшественников считал политику повышения номинальной заработной платы. Основой кейнсианской модели экономического развития служила система государственных финансов: увеличение государственных расходов, прогрессивный рост налогообложения, бюджетные дефициты.

В отечественной истории экономической мысли следует отметить взгляды Николая Семеновича Мордвинова – первого русского министра морского транспорта, председателя департамента государственной экономики Государственного Сената в середине XIX века. «По уставу самой природы никакой торг, никакое ремесло, ни художество не могут процветать без свободы в действиях своих», – утверждал граф Н.С. Мордвинов. По его мнению, важнейшей предпосылкой развития деловых отношений в России должно стать оздоровление денежного обращения, прежде всего банковская аккумуляция имевшихся в стране свободных капиталов, а дальнейший экономический подъем немыслим без утверждения в стране свободы предпринимательской деятельности для всех сословий, включая крестьян. Но частный интерес предполагает наличие твердых законов, оберегающих частную собственность, ее свободу от посягательств, и правосудие» [49]. Из приведенного отрывка мы делаем вывод о том, что, рассматривая роль государства Н.С. Мордвинов считал, что оно непременно должно сохранять свои лидирующие, прежде всего, контролирующие, функции, но при этом необходима неприкосновенность частной собственности и личная свобода человека с тем, чтобы развивалось предпринимательство.

Среди западных образцов социального благосостояния можно выделить «модель социального государства». В научный оборот категория «социальное государство» была введена немецким ученым Л. фон Штейном. Будучи современником К. Маркса, Л. фон Штейн высказывал схожие взгляды на государство. Признавая, что в буржуазном обществе неизбежно возникают классовые противоречия, Л. фон Штейн считал необходимой и приоритетной задачей государства устранять эти противоречия с помощью социальных реформ. Наиболее четко концепцию «социального государства» фон Штейн сформулировал в работе «История социального движения Франции с 1789 г. Определяя сущность социального государства, Л. фон Штейн писал: государство «обязано поддерживать абсолютное равенство в правах для всех различных общественных классов, для отдельной самоопределяющейся личности благодаря своей власти. Оно обязано способствовать экономическому и общественному прогрессу всех своих граждан, ибо, в конечном счете, развитие одного выступает условием развития другого, и именно в этом смысле говорится о социальном государстве» [29].

Известные ученые XIX века Карл Маркс и Фридрих Энгельс разработали теорию классового государства, где государство является определяющей политической и властной силой, выражающей волю господствующего класса. Буржуазное государство защищает интересы господствующего класса капиталистов и противостоит интересам основных производителей – пролетариату. Признавая, что экономической основой капитализма является рыночный механизм взаимодействия спроса и предложения, К. Маркс и Ф. Энгельс, тем не менее, считали, что этот механизм характерен только для буржуазного общества и отомрет в обществе коммунистическом, где государство вообще не будет нужным. Мораль коммунистического человека будет настолько высока, что общество превратится в саморегулирующуюся систему и основным экономическим принципом станет «От каждого по труду, каждому – по потребностям» [9]. Эта теория получила наименование коммунистической, в которой коммунизм указан как стадия наивысшего благоденствия человека.

Продолжил разработку теории коммунизма Владимир Ильич Ленин – организатор социалистической революции в России в октябре 1917 года и первого в мире социалистического государства. Он считал, что государство есть «особая организация силы, есть организация насилия для подавления какого-либо класса» [51]. На тот момент, когда Ленин излагал свою теорию государства, он исходил из реальной исторической ситуации. Действительно, мир на начало XX века представлял собой совокупность капиталистических государств, которые были разделены на два антагонистических лагеря: буржуа и пролетариат. Основные средства производства, общественный продукт, производимый пролетариями, присваивался капиталистами. На защите этого несправедливого распределения общественного блага стояли власть и закон – государство. Государство необходимо было и для эксплуатируемого класса для достижения конкретной цели – избавления от господства эксплуататоров и передачи власти над производством и распределением общественного продукта в руки производящего большинства. «Эксплуататорским классам нужно политическое господство в интересах поддержания эксплуатации, т.е. в корыстных интересах ничтожного меньшинства, против громаднейшего большинства народа. Эксплуатируемым классам нужно политическое господство в интересах полного уничтожения всякой эксплуатации, т.е. в интересах громаднейшего большинства народа, против ничтожного меньшинства современных рабовладельцев, т.е. помещиков и капиталистов» [51]. Именно «политическое господство» пролетариата при поддержке беднейших слоев крестьянства может обеспечить построение социалистического общества, в котором, по мнению В.И. Ленина наиболее полно раскрываются потенциальные возможности человека труда и удовлетворяются его запросы.

В конце XIX века приобретает популярность теория утилитаризма, наиболее яркими представителями которой являются И. Бентам, Дж.С. Милль, А. Сен, Дж. Смарт, П. Сингер и другие. Утилитаристы в качестве основного параметра благосостояния выдвигали полезность: человек должен совершать только те поступки, которые приносят ему пользу или удовольствие. Теория утилитаризма во главу угла ставила индивидуальное благополучие человека. Задачей государства в этом аспекте являлась разработка таких законов, которые бы обеспечивали эту максимальную индивидуальную полезность. В этом случае общество будет считаться, по мнению утилитаристов, обществом благосостояния [52].

Английский экономист Артур Сесил Пигу (1877–1959) в работе «Экономическая теория благосостояния» (1924 г.) разработал практический инструментарий для обеспечения благосостояния на основе посылок неоклассической экономической теории: теория убывающей предельной полезности, субъективные и психологические подходы в оценке благ и принципы утилитаризма. По мнению А. Пигу благосостояние общества зависит от умения государства перераспределять доходы граждан, в частности поддерживать бедные слои за счет зажиточной части населения.

Итальянский социолог В. Парето сформулировал принцип, согласно которому максимум благосостояния достигается при оптимальном размещении ресурсов, когда любое их перераспределение не увеличивает полезности в обществе. В государстве, которое печется о благосостоянии каждого, существуют неограниченное число оптимумов благ. Поскольку эти оптимумы часто не равноценны, поскольку люди и их потребности индивидуальны, то государство обязано компенсировать недостающее. И. Агапова, об этом пишет следующее: «По мнению Парето, всегда существует такая комбинация ценностей, при которой потребителю безразлично, в какой пропорции он их получит, лишь бы сумма этих ценностей не подвергалась изменениям и приносила максимум удовлетворения. Эти положения В. Парето легли в основу современной теории потре-
бительского поведения» [52].

К 30-м годам XX столетия в англоязычных странах оформилась концепция «государства всеобщего благосостояния», в разработке которой участвовали такие исследователи, как Г. Мюрдаль, П. Самуэльсон, Р. Титмус, Э. Хансен и ряд других.

Неоклассическая теория (Л. Вальрас, К. Менгер, У. Джевонс и др.) поставила во главу угла индивидуальное благосостояние, которое, по их мнению, зависят от двух факторов: во-первых, от индивидуальных запросов индивида, во-вторых – от того, что предлагает рынок. Указанное взаимодействие характерно для так называемого «совершенного рынка», однако модель такого рынка, как известно, является идеалом. Концепция неоклассиков полезна в том аспекте, что для достижения социального благополучия необходимо оптимальное сочетание индивидуального спроса и совокупного предложения.

Вопросы и задания к параграфу

1. Кто ввел в научный оборот понятие «социальное государство»?

2. Как представляли образцовое государство философы античности?

3. Каковы основные идеи работы «Государь» Н. Макиавелли?

4. Какой принцип коммунистического общества обосновывали К. Маркс и Ф. Энгельс?

5. В чем сущность теории социального благополучия, разработанной В.И. Лениным?

6. Какова роль государства в теории Дж.М. Кейнса?

7. В чем заключается «принцип Парето»?

8. Найдите схожие идеи в концепциях благосостояния утилитаристов и неоклассиков?


Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074