Научная электронная библиотека
Монографии, изданные в издательстве Российской Академии Естествознания

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Бозаджиев В. Л.,

9.5. Русский национальный характер

Русский характер! Поди-ка, опиши его…

А.Н. Толстой

Многие авторы отмечают, что большое влияние на формирование русского национального характера оказывают социальная среда, образ взаимоотношений в обществе и система труда. В частности, издревле из общины шли импульсы в различные социальные группы и слои, обеспечивая преобладание общинных ценностей, «вживание» их в русский национальный характер. Среди ценностей, выработанных общиной, следует отметить такие, как справедливость, власть «мира», домовитость, владение народной мудростью, богатырская сила и др. Велика была ценность и самой общины, которая позволяла русскому народу сохраниться в качестве самостоятельного этноса при многочисленных вторжениях извне. Ради общины русский человек готов страдать, терпеть и жертвовать практически всем.

Каковы же особенности русского национального характера?

Н.А. Бердяев считал, что подойти к разгадке тайны, сокрытой в русской душе России можно сразу же признав антиномичность России, жуткую ее противоречивость.

Одной из важнейших черт русского характера, его существенной ценностной категорией является воля, в значительной степени противостоящая европейскому идеалу свободы как суверенитету отдельной личности. Смысловая амбивалентность русского слова «воля», с одной стороны, отражает активное, индивидуалистическое начало, склонное преодолеть, сокрушить все препятствия, все преграды. В русском языке слова «воля» и «свобода» часто выступают как синонимы, хотя в строго фиксированном, научном, да и правовом смыслах таковыми не являются. Комплекс вольности, свободолюбия, свойственный русскому национальному типу, наряду со смирением, покорностью, как отмечает А.П. Назаретян, часто переходил в своеволие, анархию, стихию вседозволенности и разрушения, борьбу против любых ограничений воли, в том числе и легитимных, против любых разновидностей неволи (вспомним русские народные сказки, главным содержанием которых часто было вызволение из темницы, неволи) [147]. Н.О. Лосский одну из причин утверждения в России абсолютной монархии, граничащей с деспотизмом, видел в том, что «трудно управлять народом с анархическими наклонностями» без такого государства [119].

С другой стороны, слово «воля» у русского человека неотделимо от чувства совместимости, братства, единения и немыслимо вне какого-то осознанного, совместного и большого дела, в рамках которого человек может ощутить свою социальную значимость, осознать свое предназначение. «Рабство и господство, – писал Н.Ф. Федоров, – есть несомненное зло; но и свобода (взятая сама по себе, без дальнейшего определения и осуществления своего назначения) не есть благо; она – просто ничто. Какой же смысл может быть в истории, если она... есть лишь прогресс в сознании свободы, а не объединение для того всеобщего дела, что обнимает своей задачей и целью всю вселенную и в частях и в целом» [232].

«Могучую силу воли» Н.О. Лосский относил к числу «первичных основных свойств» русского народа, объясняя ею страстность многих представителей этого народа. Страсть есть сочетание сильного чувства и напряжения воли, направляемых на объект, который может восприниматься, приниматься или отвергаться. Чем выше ценность объекта (предмета), тем более сильные чувства (любви, обожания, восхищения или, напротив, неприязни, ненависти) и социальную активность вызывает она у людей с сильной волей. Русские люди со страстностью отдаются избранному делу.

Русский традиционный коллективизм. По образному выражению Н.А. Бердяева, русский человек «утопает в безответственном коллективизме», он чувствует себя «погруженным» в него, привык жить «в тепле коллектива». Порабощение, поглощение личности коллективом, растворение в нем индивидуальности, наряду с безответственностью, в какой-то мере инертностью, пассивностью, также способствовало правовому нигилизму, порождало недооценку, а то и игнорирование закона, что само по себе «есть знак ослабления личного самосознания», «недостаток личного достоинства» [23].

В то же время, русский традиционный коллективизм имеет и свои привлекательные стороны. Он мобилизационен, подчиняет индивидуальные интересы общему делу, что иногда необходимо. Коллективизм русских нашел свое выражение в том, что они более социабельны, более склонны и способны к общению, чем люди западной цивилизации. У них сильно развита потребность принимать все близко к сердцу, делиться с друзьями и знакомыми своими мыслями, переживаниями. Русским свойственно чуткое восприятие чужих душевных состояний, они более склонны к взаимовыручке, взаимоподдержке. Русскому человеку, по мнению С. Франка свойственно религиозно-эмоциональное осмысление жизни. В процессе данного осмысления русские с заботой и состраданием относятся к чужим бедам и чужому горю, воспринимая его как свое собственное [по : 119].

Русскому духу, пишет А.П. Назаретян, присуще стремление к целостности, всеохватности. Все относительное, «земное», «бренное» само по себе не имеет у русских ценностей и приобретает таковую лишь благодаря своему отношению к абсолютному, лишь как выражение и форма проявления этого абсолютного. Русскому человеку, констатировал И.А. Ильин, необходимо что-то «искренне и сильно любить, во что-то искренне и сильно верить», ибо его ум и воля «приводятся в движение любовью (или, соответственно, ненавистью) и верою» [75].

Стремление русских ко всему возвышенному, идеальному, совершенному, абсолютному, необходимо им не само по себе, а для того, чтобы служить идеалу, подчинить ему всю свою жизнь, а если это необходимо, то и пожертвовать ею во имя воплощения идеала в реальность. Не случайно русских, в отличие от европейцев, больше и чаще мучает вопрос о смысле жизни. Русский человек остро чувствует, что, если он просто живет, как все – ест, пьет, женится, трудится, отдыхает, растит детей – он не живет, а просто существует. Страдая от подобной, как ему кажется, бессмыслицы жизни, русский человек всем существом своим ощущает, что нужно не просто жить, а жить для чего-то. Последнее, по словам С.Л. Франка, означает для него смысл «жить для соучастия в каком-то великом общем деле, которое совершенствует мир и ведет его к конечному спасению» [233].

Устремленность русского национального типа к высшему, абсолютному, способность ради идеала идти на жертвы может быть основой как конструктивной, созидательной, так и деструктивной, разрушительной деятельности. Эти черты национального характера играли и играют мобилизующую роль в экстремальных ситуациях прорыва. Русские обнаруживали удивительную стойкость, выносливость, сплоченность, упорство в достижении поставленной цели, сосредоточении всех сил и средств в периоды наивысшего напряжения, вызванного внешними или внутренними причинами. Но в будничной, не героической жизни русские демонстрируют нередко дряблость, аморфность, пассивность. Исключительная ориентированность на высшее, абсолютное может привести к недооценке, а то и пренебрежению настоящим.

Со стремлением русских к совершенному социальному мироустройству связана еще одна черта русского национального характера – способность абсолютизировать, обожествлять что-либо или кого-либо, сотворять себе кумира, слепо верить в успех любых, самых авантюристических начинаний. Эта способность питается как спецификой нашего менталитета, так и особенностями родового быта, где все отношения между неродственниками строились в форме родства, по принципу старшинства и меньшинства.

Свою лепту в формирование способности русских создавать себе идолов, кумиров и неистово им поклоняться и также неистово свергать с пьедестала не оправдавшего надежды политика, внесла и община, где преобладал личностный принцип, узаконивающий притязания индивида на богатство, почести, признание и т.д. В России власть всегда носила очень личный характер, а пребывание у ее кормила связана с большими почестями и привилегиями. Отсутствие действенного государственно-правового инструментария создало возможность беспредельной власти первого лица. С другой стороны, и сами лидеры были возведены народом в ранг политических богов. В силу целого ряда исторических, политических, психологических и других причин россияне оказались не только полностью зависимыми от политического, культурного, нравственного, интеллектуального уровня политической элиты, но весьма подвержены влиянию разного рода словесных обещаний, фантастических проектов, грандиозных планов. Популизм – весьма характерное явление для политической жизни России [147].

В целом, самобытный тип мышления русских, эмоционально-чувственное отношение к миру, недифференцированное восприятие действительности, неприятие плюралистической картины мира, приверженность к коммунитаристским, патриархально-общинным ценностям обусловили и одновременно усилили тяготение русских к идеократическим формам государственности, сакрализированному отношению к власти как источнику истины, слитность права и морали, абсолютный авторитет власти.

В отличие от русского, западноевропейский национальный характер формировался под доминирующим воздействием индивидуалистического образа жизни, что обусловило в дальнейшем примат индивидуальных прав и интересов. Специфика становления и развития государственности на Западе, заключается в том, что иноземное завоевание вынуждало общество юридически оформлять взаимоотношения с внешней силой, создавать государства «из себя», четко оговаривать права и обязанности, пределы компетенции каждой из сторон. Это способствовало выработке механизмов самоуправления, формировало политическую культуру законного участия, диалога, сокращала дистанцию между политическими институтами и субъектами политической жизни, создавало возможность контроля за властными структурами.

Результаты сравнительного анализа западноевропейского и русского характеров представлены в табл. 9.1.

Приоритетной основой формирования русского национального характера был примат коллективистских (патриархально-общинных) и квазиколлективистских форм жизни, что обусловило приоритет коллективных прав и интересов над личными. Указывая на роль религиозного фактора в формировании русского национального характера, Н.А. Бердяев отмечал, что «русский народ в массе своей ленив в религиозном восхождении, его религиозность равнинная, а не горная; коллективное смирение дается ему легче, чем религиозный закал личности, чем жертва теплом и уютом национальной стихийной жизни» [22].

Российская государственность развивалась не «из себя», а росла преимущественно «сверху», игнорируя механизмы самоуправления, саморегулирования, инициативности, что затрудняло формирование политической культуры законного гражданского и политического участия.

Как считает А.П. Назаретян, три важнейшие категории образуют ценностно-смысловое ядро национального характера, обусловливая неповторяемое своеобразие русской национальной культуры, – это Воля, Нравственная Правда – Истина, Духовное Братство – Единение.

Таблица 9.1

Сравнительные характеристики западноевропейского
и русского национальных характеров [146]

Критерии

Западноевропейский национальный характер

Русский национальный характер

Тип мышления

Рационалистический

Антирационалистический

Характер
восприятия
действительности

Дифференцированное восприятие действительности, ее дробление по частям, альтернативная картина мира

Недифференцированное восприятие действительности, целостный охват предметов, неприятие плюралистической картины мира

Отношение к окружающему миру

Рационально-критическое

Эмоционально-чувственное, идеалистически интуитивное

Отношение
к власти

Институализированное отношение к власти как к источнику порядка, законности

Сакрализированное отношение к власти, предпочтительность приоритетов, образов лидеров перед институтами власти, отношение к власти как источнику, критерию истины

Отношение
к праву

Приоритет права, закона

Сращивание права с моралью, приоритет не юридических, а морально-этических принципов и норм

Весь ход российской истории свидетельствует о том, что расколотость русского национального типа не допускает абсолютизации, возвеличивания каких-либо ценностей, идей, форм в ущерб другим, а требует их синтеза. Наше социальное и экзистенциальное бытие требует идеалов, без которых русский человек способен «дойти до скотоподобия», но необходимы их корректировка, своеобразное «заземление», постановка реально достижимых целей. Русским изначально присущи ценности совместности, соборности, братства [147].

Немаловажную роль в формировании русского национального характера играет географический фактор. Необъятные пространства России, – пишет Н.А. Бердяев, – тяжелым гнетом легли на душу русского народа. В психологию его вошли и безграничность русского государства, и безграничность русских полей». «Русская душа ушиблена ширью, она не видит границ, и эта безграничность не освобождает, а порабощает ее. И вот духовная энергия русского человека вошла внутрь, в созерцание, в душевность» [22].

Как должен относиться к своей земле русский человек? Вот наша проблема, пишет Н.А. Бердяев. «Образ родной земли не есть только образ матери, это также образ невесты и жены, которую человек оплодотворяет своим логосом, своим мужественным светоносным и оформляющим началом, и образ дитяти. Прежде всего человек должен любить свою землю, любить во всех ее противоречиях, с ее грехами и недостатками. Без любви к своей земле человек бессилен что-либо сотворить, бессилен овладеть землей» [22].

Совершенно в иных условиях формируется национальная психология западноевропейских народов. Последние ощущают на себе воздействие малых пространств своих государств, где все должно быть рассчитано и правильно распределено. И в душе их тесно, а не пространно, как считает Н.А. Бердяев. «Организованная прикрепленность всего к своему месту создает мещанство западноевропейского человека, столь всегда поражающее и отталкивающее
человека русского.

Сложившийся русский национальный характер оказывает влияние на отношение носителя этого характера к политике. Русский народ, по убеждению Н.А. Бердяева, – самый аполитический народ, никогда не умевший устраивать свою землю. Он не хочет быть мужественным строителем, его природа определяется как женственная, пассивная и покорная в делах государственных [22].

В русской национальной стихии, замечает далее Н.А. Бердяев, есть какая-то вечная опасность быть в плену, быть покорной тому, что вне ее. И истинным возрождением России может быть лишь радикальное освобождение от всякого плена, от всякой подавленности и порабощенности внешнему, внеположному, инородному, то есть раскрытие в себе внутренней мужественности, внутреннего света… [22]. Можно по-разному относиться к мнению русского философа, но не будем забывать время, в котором оно появилось.

 


Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074