Научная электронная библиотека
Монографии, изданные в издательстве Российской Академии Естествознания

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Бозаджиев В. Л.,

10.5. Психология «Майдана»

Чем гуще смрад, тем шире диапазон. И в политике тоже.

Станислав Ежи Лец

Особым массовидным явлением стал феномен «Майдана», заявивший о себе в политических процессах на Украине в начале XXI века. Слово «майдан» имеет несколько значений. Это и базарная площадь, называемая так в южных областях России и Украины [153; 210], у казаков – круг или сходка, на которой проводились советы для решения общественных дел и др. Особенно популярным это слово стало в конце 2003-го – начале 2004 годов, когда в Киеве возникли беспорядки в период так называемой «Оранжевой революции». В центре Киева находится Площадь Независимости, именуемая на украинском разговорном языке «Майдан Нэзалэжности». Именно здесь состоялись противостояния митингующих и украинской милиции. С тех пор все последующие массовые протестные выступления на Украине получили общее обозначение «Майдан».

Обратимся к политико-психологическому анализу этого феномена.

Украинским исследователем А.А. Ткаченко в концепции дела жизни была предпринята попытка провести эмпирическое исследование психологической, социальной и духовной сущности феномена Майдана 2004 года [227]. Данное явление рассматривается как целостное образование, интегрировавшее внутренний (активно действующий) Майдан (Киевский и Донецкий) и внешний (наблюдатели за событиями через СМИ). На внутреннем уровне под феноменом Майдана понимались актуализированные психосоциальные образования (процессы, состояния, проявления, эффекты и т.п.), которые возникали у людей, особенно активно сориентированных на события «Оранжевой революции». Поэтому, главным признаком принадлежности к участникам Майдана было определено количество дней, недель активного непосредственного участия в событиях или наблюдения за ними.

В первую неделю на Киевском Майдане происходила внутренняя борьба двух противоположных психологических состояний (негативного и позитивного), порожденных двумя группами противоположных чувств – несправедливостью, возникшей как реакция на действия власти, которую олицетворял ее кандидат в Президенты и верой в победу демократии, которая центрировалась на собственном желании избрать истинно народного Президента. В итоге такого пограничного внутреннего конфликта, как на общенациональном, так и на индивидуальном уровнях, народу удалось актуализировать свое «психодуховное» состояние на принципах веры в победу. Таким образом сформировался вершинный дух Майдана, благодаря которому, как считает А.А. Ткаченко, удалось абсолютно четко контролировать огромные массы людей, исповедовавших лишь внутренние возвышенные состояния, независимо от деструктивного внешнего влияния. Абсолютно четко выполнялась установка относительно ненасильственного характера действий.

На протяжении второй недели центр пограничных состояний начинает перемещаться из общего психосоциального формата в индивидуально-личностный. Как следствие, персонифицируется психологический механизм поступка. Возникает окончательная уверенность в победе, эмоциональные всплески возникают реже, возникают расслабленность и меланхолия. Пребывание на Майдане приобретает характер обычной «работы», когда уже адекватнее воспринимаются и анализируются влияния внешних факторов. В последнюю неделю наступает полная обыденность.

А.А. Ткаченко разделяет Майдан на три составляющие: «истинный Майдан», «пост-майданный эффект» и «пост-майданный синдром». «Истинный Майдан», по мнению исследователя, существовал лишь в первые дни, не больше недели, и базировался на «высших» общечеловеческих ценностях – национальных, моральных, духовных. «Вершинный» эмоциональный эффект у большинства людей после первой недели начал интенсивно спадать, трансформироваться в индивидуальный мир Я каждого в виде «пост-майданного эффекта». Затем, вместе с появлением «халявных» майданников (всячески желающих что-то получить ради собственной выгоды), возник «пост-майданный синдром» и заработали манипулятивные политтехнологии, пребывание на Майдане начало восприниматься как своеобразная «работа».

По выводам А.А. Ткаченко, основным результатом явления «Революционного Майдана» 2004 года стало то, что украинцам удалось выдержать фатальный экзамен на цивилизованность, культурность и ненасилие во время «Оранжевого бунта», то есть сохранить приоритет высших человеческих ценностей, не скатиться к междоусобной вражде и кровопролитию.

«Эмпирико-теоретический духовно-психологический» взгляд А.А. Ткаченко на феномен Майдана, безусловно, представляет интерес для политической психологии. Однако полученные эмпирические данные вызывают сомнение, поскольку, по словам автора концепции, из всего множества участников Майдана лишь единицы изъявили желание принять участие в исследовании (всего 49 человек участников внутреннего и 27 участников внешнего майдана). В тех условиях все-таки еще срабатывал страх за собственные откровения.

Что касается «Евромайдана» 2013–2014 годов, то на сегодняшний день какого-либо политико-психологического анализа этого явления пока нет. Лишь отдельные разрозненные данные [78] позволяют сделать такой анализ в качестве предварительного и отметить следующие позиции.

Принято считать, что «Евромайдан» стал реакцией сторонников евроинтеграции Украины, когда осенью 2013 года президент Янукович отказался подписать необходимые соглашения с Европейским Экономическим Сообществом.

Прежде всего, следует отметить, что если во время Оранжевой революции 2004 года Майдан был более «карнавальным», то Евромайдан – куда более агрессивное, более жестокое проявление толпы. Здесь пролилась кровь, появились многочисленные жертвы и пострадавшие.

По оценкам украинского исследователя П. Фролова (Институт социальной и политической психологии) эмоциональное и даже физическое состояние участников Майдана таково, что «просит» побыть там еще и еще. Это обусловлено тем, что в толпе возникает эффект «эмоциональной воронки». Она создается в несколько этапов. «У Майдана есть кордоны, которые проверяют охранники. И уже на входе у человека появляется чувство опасности и ответственности, чувство серьезности происходящего. При вхождении в толпу эффект усиливается: гул, музыка, ритм, который задается специально. Постепенно в толпе суживается сознание и человек подчиняется ей. При большом скоплении народа возрастает агрессия… На Майдан приходят люди, оскорбленные властью, и они становятся очагом эмоционального заражения тех, кто был настроен мирно. Постоянные информационные сообщения о том, что «Беркут» (подразделения милиции специального назначения МВД Украины) вот-вот начнет атаку на Майдан, вызывают еще большую агрессию, желание сопротивляться и защищаться».

Ситуация усугубляется применением современных технологий, которых не было в периоды известных ранее массовидных явлений.

Во-первых, это так называемая «СМС-атака». Она осуществлялась путем рассылки сообщений типа «Сдавайтесь. Вы окружены. Теплые вещи и чай гарантированы»; «Выходи на Майдан за 150 гривен»; «Все на Майдан. Начинается штурм» и т.п. Такие сообщения стали получать на телефон те киевляне и гости города, кто часто появляется в районе Майдана или работает неподалеку. Такая СМС-рассылка, по сути, – продуманная технология сеяния паники. Для этого использовалось специальное оборудование – прибор размером с чемодан, подменяющий соту. При включении он вклинивается в существующие сети всех мобильных операторов и охватывает телефоны, работающие в радиусе трех километров. Единовременно он может разослать до десяти тысяч сообщений.

Во-вторых, организация «открытого университета Майдана». На открытой сцене для участников Майдана читались лекции, как на украинском, так и на русском языках. Тематика лекций самая разнообразная – от социально-политических, экономических до бытовых проблем. Например: «Украина и Европа: общие ценности», «Почему важна солидарность и как повлиять на ситуацию с правами человека», «Христианские принципы преобразования общества», «Я и государство: может ли человек действительно влиять на мир?», «Пенсионная и бюджетная реформа», «Социальные перемены в обществе Украины за годы независимости сквозь призму костюма и моды» и т.д.

В ходе противостояний на Майдане выкристаллизовались несколько основных лозунгов: «Банду – геть!», «Україна – це Європа!», кричалка «Хто не скаче, той москаль!» и приветствие времен УПА (украинской повстанческой армии) «Слава Україні – героям слава!». Здесь работает следующее правило. В основе лозунга должны лежать два принципа. Первое – ритм. Скажем, лозунг времен Оранжевой революции «Разом нас багато – нас не подолати!» («Вместе нас много – нас не победить!») копирует ритм мантры «Харе Харе Кришна, Харе Харе Рама». И второе – программа (слова, которые задают цель). Лозунг должен звучать с определенной периодичностью, чтобы люди оставались на одной волне. По сути, эта технология позволяет из индивидуумов создавать толпу.

Новшеством можно считать создание психологической службы Майдана, с целью оказания профессиональной психологической помощи, как участникам акций протеста, так и Антимайдана, а также всем, кто обратится. Организовано дежурство волонтеров-психологов в жилетах мятного цвета с надписью «Психолог». Основной упор делался на индивидуальную работу. В среднем за сутки волонтеры психологической службы принимали по меньшей мере 50 человек. Со временем стала применяться и групповая форма работы, в частности так называемый «круг психологической взаимоподдержки» с целью предоставить людям возможность высказать свои переживания по поводу событий, происходящих в стране. Организована работа телефонной горячей линии психологической помощи. При этом выявлен интересный феномен: в психологическую службу Майдана обращалось очень много киевлян, которые о событиях в центре города узнавали из телеэфиров. Оказалось, что в этом случае люди больше встревожены событиями, чем когда ни приезжают непосредственно на Майдан. Организована также интернет-служба психологической помощи Майдана.

В завершение сошлюсь на один из выпусков передачи «Прямой эфир» (телеканал «Россия», 18 марта 2014 г.), в которой психологи, политологи и другие специалисты, а также участники событий обсуждали технологии, применяемые на Майдане в Киеве. Отмечалось влияние на участников Майдана религиозных структур – грекокатолической церкви, киевского патриархата и различных сект, в том числе авторитарной секты сайентологов, запрещенной во многих странах мира. На Майдане было множество униатских священников. Униаты и баптисты имели пункты моления, их символика была на битах, на касках, многих из них отличало наличие белых щитов с красным крестом. Именно эти группировки, как отмечали участники передачи, управляют духовным расколом на Украине («Волки Майдана в овечьей шкуре»). На Майдан съехались массово семинаристы из униатских семинарий западной Украины, слушатели католического университета. В первые дни на Майдан особенно активно привлекались молодые люди, которых дисциплинированно везли туда после проповедей. Среди них, как и среди других участников Майдана распространялся «Католический молитвенник революционера».

В передаче отмечалось применение различных психотехнологий воздействия и манипулирования массовым сознанием. В частности демонстрировались кадры, на которых один из униатских священников проповедовал: «С врагом не может быть иного разговора, как разговор пуль и выстрелов орудий. С врагом не может быть иного разговора, как шумит наш лес – шумит удавками, на которых должны быть повешены наши враги. Шумит наш лес, к каждому сердцу взывая – восстань, возьми в руки оружие и отбрось страх». Такие призывы священников были массовым явлением. Президент Российской ассоциации изучения религий и сект А. Дворкин отметил, что таким образом идет «накрутка с эксплуатацией религиозного чувства и подменой слов». Это технология сектантских манипуляций, которые используются, например, и при проведении массовых самоубийств. Если сказать «Давайте убьем друг друга, убьем себя», мало кто на это пойдет. Если же сказать: «Давайте скинем устаревший скафандр и вознесемся на новый надчеловеческий уровень» – звучит гораздо привлекательнее. Постепенная подмена понятий – и люди уже не осознают то, что они делают. Психолог В. Петренко отметил два момента. Во-первых, относительно подмены понятий «героика» и «проявление героизма»: против героики никто не возражает, каждый считает себя героем и готов примкнуть к какому-то героическому сообществу или пассионарной части общества. А вот что за идеологию несет эта часть пассионарного общества? Здесь уже простор для манипуляций очень широкий. И второй момент. В «молении» униатского священника (о нем выше шла речь), призывающего убивать и вешать, В. Петренко обратил внимание на рефрены (повторяющиеся фразы). Это, по сути, технология массового гипноза. Таким образом, отметили участники передачи, Майдан – это в значительной степени религиозное явление. Именно этот фактор представляет собой глубинный слой Майдана.

Психология масс в политике – важнейшая часть политической психологии, интенсивно развивающаяся в современной политико-психологической науке и практике. Психология масс, с одной стороны – это, пожалуй, наиболее практическая часть политической психологии. В то же время, с другой стороны, возникают теоретические подходы, позволяющие выявить закономерности массовидных явлений в политике, дать им политико-психологическую оценку. В исследовании психологии масс практически не применимы эксперимент, какие-либо лабораторные исследования. Сами социально-политические ситуации и возникающие в них массовидные явления становятся естественными экспериментами, которые периодически ставит над собой общество. Психологу приходится быть всего лишь наблюдателем, а иногда и участником массовидных явлений, что существенно затрудняет процесс познания и осмысления психологии масс.

Вопросы для размышления и самоконтроля

1. Можно ли говорить о том, что массовое сознание есть сумма индивидуальных сознаний людей, образующих массу?

2. Что представляет собой иерархическая структура массового политического сознания?

3. Чем характеризуется рациональный уровень массового политического сознания?

4. Каковы причины и механизмы воздействия на массу, с точки зрения фрейдизма?

5. Согласны ли Вы с утверждением Х. Ортега-и-Гассета о том, что масса людей не имеет мнения?

6. Что может служить основанием типологизации массового сознания?

7. В чем заключается проблема соотношения понятий «толпа» и «масса»?

8. Что такое «толпа» с психологической точки зрения?

9. Какие роли люди могут выполнять в толпе?

10. Каковы причины возникновения толпы?

11. Чем отличаются экспрессивная и экстатическая толпа?

12. Какие существуют виды, и каковы основные характеристики действующей толпы?

13. Каковы главные свойства толпы, по Э. Канетти?

14. Что такое «закрытая масса» и «открытая масса», каковы между ними связи и отношения?

15. Каковы свойства «замерзшей массы» и «ритмической массы»?

16. Что такое «политический митинг» и «политическая демонстрация»?

17. Каковы особенности поведения индивида в толпе?

18. В чем заключается роль вождя в толпе?

19. В чем заключаются особенности социально-психологических свойств толпы?

20. Каковы психологические механизмы возникновения массы, и чем они характеризуются?

21. Каковы социологические и демографические параметры, от которых зависит подражание индивида в массе?

22. Что такое «массовое политическое настроение», и каковы его психологические характеристики?

23. Что такое паника, и какие условия способствуют возникновению панических настроений в толпе?


Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074