Научная электронная библиотека
Монографии, изданные в издательстве Российской Академии Естествознания

ЛИЧНОСТЬ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ

Третьяк Г Е, Гуремина Н В, Цыпленкова М В, Султанова А А, Лаптёнок А Н,

1.2. Развитие предпринимательства в России

Возраст русского предпринимательства насчитывает более тысячи лет. Политическое освоение гигантских территорий, осуществляемое Российским государством, шло параллельно с их экономическим освоением русскими предпринимателями.

Анализ становления предпринимательства в России дается в исследованиях Новикова В.В., он пишет, что исторически, исходным пунктом приложения предпринимательской инициативы была торговая деятельность.

Крепостная мануфактура – особая форма предпринимательства в России, которая могла возникнуть только в условиях крепостничества, а предпринимательская деятельность сельской буржуазии, кулаков в пореформенной России направлялась преимущественно в сферы торговли и промышленности, поскольку предпринимательство в сельском хозяйстве сдерживалось сельской общиной.

Первый русский свод законов «Русская Правда» был пронизан духом предпринимательства. Например, «Правда» дает определенный порядок взыскания долгов с несостоятельного должника при ликвидации его дел, умеет различать несостоятельность злостную от несчастной.

Успешный рост предпринимательской деятельности в древней Руси подтверждался широким развитием кредитных отношений. Новгородский предприниматель купец Климята (Клемент), живший
в конце XII – начале XIII в., сочетал свою широкую торговую деятельность с предоставлением кредитов (отдачей денег в рост). По поводу предпринимательского кредита на Руси было особое мнение. Считалось не по-христиански брать высокие проценты. Владимир Мономах ввел Устав, который резко ограничивал сумму процента, выплачиваемого по кредиту (не более 20 % в год). Ростовщичество как паразитическое предпринимательство было запрещено и осуждалось.

Широкое развитие предпринимательства в России, как отмечает историк Иловайский, связано с исторически сложившимся характером русского народа – «деятельного, расчетливого, деловитого, способного к неуклонному преследованию своей цели, к жесткому или мягкому образу действия, смотря по обстоятельствам» [22, с. 5–6].

Анализируя характер великороссов, отмечая черты, которые могли способствовать развитию русского предпринимательства, русский историк академик В. Безобразов выделяет:

– чувство меры, которое уравновешивает все разнообразные душевные порывы, увлечения всяких других чувств и страстей, соразмеряет важность различных целей и наличных способов их достижения;

– практический расчет – умение сосредоточиться на ближайших и важнейших целях жизни и пожертвовать в момент действия всеми более отдаленными, менее достижимыми, хотя бы и самыми возвышенными целями;

– самообладание;

– трезвость характера, не позволяющая увлекаться никакими чувствами и страстями, удаляющими от поставленной задачи, от начатого предприятия;

– сила воли, непрерывно поддерживающая бодрость духа, не позволяющая предаваться излишнему самообольщению при успехе и излишнему унынию.

Именно эти черты стали фундаментом для развития русского предпринимательства и определяли его успех более тысячи лет.

Зарождение российской государственности наши историки, в том числе крупнейший историк России В.О. Ключевский выводят из транзитной торговли. Чтобы участвовать в транзитной торговле, надо было иметь свой товар. Высоко ценились и на Западе, и на Востоке продукты лесных промыслов – меха, мед, воск. Естественно, эти продукты можно было добыть не в степи, а в лесах, и поэтому тоже надо было двигаться на север.

На Руси чеканились серебряные деньги, что свидетельствовало о достаточно высоком уровне развития товарно-денежных отношений. В предпринимательской деятельности того времени участвовали члены купеческого товарищества «складников», совместными торговыми операциями «складывая» капиталы и товары. Такие товарищества, судя по всему, были обычной формой организации торговли.

Например, известный герой былины Садко был членом купеческого товарищества, которое объединялось вокруг церкви Николы Можайского. Вокруг церкви Успенья Богородицы в Киеве объединялись хлеботорговцы. Новгородские солеторговцы объединялись вокруг церкви Бориса и Глеба в Старой Руссе.

Самое известное объединение – «Иванское сто» – союз богатейших новгородских купцов, торговавших с Западной Европой воском и другими товарами («пошлых» купцов) вокруг церкви Иоанна Предтечи. Поскольку «Иванское сто» объединяло богатейших купцов, эта церковь была центром купеческой жизни Новгорода [22, с. 10].

В России специализация промыслов началась уже в XVI в. и усилилась в XVII в. Наметилось два главных района металлургических промыслов – один вокруг Тулы, второй – около Онежского озера. Крестьяне добывали болотную руду, служившую тогда главным видом сырья для выплавки железа, плавили ее в примитивных «домницах» и продавали готовое железо скупщикам.

Итак, хотя в Русском государстве еще не было буржуазии и буржуазного предпринимательства, но специализация промыслов началась уже в XVI в. и усилилась в XVII в., что стало предпосылкой для развития предпринимательства

Оценивая по достоинству крупный вклад в разработку теории предпринимательства немецкого экономиста В. Зомбарта, обратимся к его трактовке предпринимателя. Предприниматель – это «завоеватель, «организатор» и «торговец»: «завоеватель» – означает готовность к риску, духовная свобода, богатство идей, воля и настойчивость; «организатор» – это прежде всего умение соединять многих людей для совместной работы; «торговец» – означает умение убеждать людей купить свои товары, пробуждать их интерес, завоевывать доверие. При этом достижению целей способствует стремление к процветанию и росту своего дела за счет роста прибыли [16, с. 1–2].

Предпринимателем в его деятельности движет воля к победе, желание борьбы, особый творческий характер его труда. Эти черты отмечают все исследователи. Перечисленные черты были присущи первым русским предпринимателям. Боярин Б.И. Морозов, оставивший след в истории Российского предпринимательства, использовал крестьянские текстильные промыслы. Но Морозов занимался не только текстильным производством. Главное место в его промышленной деятельности занимало изготовление поташа. У него было 17 «будных майданов» (заведений по производству поташа), и сбыт продукции заграницу приносил ему до полумиллиона рублей выручки в год (в переводе на деньги начала XX в.).

В 60-е гг. XVII в. 75 % всего поступавшего в казну поташа поставляли 10 бояр и дворян. Именно они, владельцы лесов и зависимых работников из крестьян, только и были в состоянии заниматься этим производством. При этом 56 % всего поступавшего в казну поташа давали промыслы Морозова.

В имениях Морозова было организовано и железоделательное производство. Действовали в имениях Морозова и винокуренные заведения. Морозову принадлежали также кирпичные и кожевенные заведения, мукомольные мельницы и рыбные промыслы. Рыбные промыслы существовали еще в Киевской Руси; кирпич обычно заготовлялся при строительных работах; в кожевенном деле, как и в текстильном.

Таким образом, в хозяйстве Морозова сочеталось использование крестьянских промыслов с организацией новых железоделательных, поташных и винокуренных заведений, достигавших иногда стадии мануфактуры. Промышленное предпринимательство Морозов сочетал с оптовой торговлей. Он не только продавал хлеб, производимый в собственных имениях, но занимался также скупкой, перепродажей зерна и других сельскохозяйственных продуктов, вел экспортную торговлю хлебом и кожами. Морозов к тому же был еще и одним из крупнейших ростовщиков, после его смерти осталось в кабалах, т.е. розданных в долг под проценты, около 80 тысяч рублей (1,4 млн. рублей на деньги начала XX в.).

Крупнейшим по тем временам предприниматель являлся не горожанин, не бюргер, а боярин-феодал. Хотя в числе первых промышленных предпринимателей России были не только бояре. Второй род крупнейших промышленников – Строгановы. В XVII в. на солеваренных промыслах реки Камы, принадлежавших Строгановым, работали тысячи людей.

Выдвинувшись из крестьян, Строгановы достигли такого могущества, что превратили Западный Урал в свою вотчину.

Если в начале XVI в. Строгановы еще числились крестьянами, то к концу этого века они уже стали купцами, а в XVII в. получили почетное звание «именитых людей». Дворянами они становятся только в XVIII в.

Строгановы, кроме соляного промысла вели обширную торговлю, скупая на Урале пушнину у хантов и манси и продавая через Архангельск иностранцам. Строгановы имели прочные связи с правительством, оказывая важные услуги государству и лично Ивану Грозному, поэтому по их просьбе в 1558 г. им передали обширные земли Прикамья, в XVI в. Строгановы организовали промысловую колонию на Новой Земле. Их люди добывали там моржей, нерпу, рыбу и китов-касаток.

Обширными были и торговые операции Строгановых. В Архангельск их приказчики везли пушнину и мешками серебряные деньги, покупая у иноземных купцов доставленные из Западной Европы товары. Из сведений о поездках Брюнеля, из фактов приглашения на службу европейских моряков можно заключить, что строгановские люди и сами совершали торговые поездки в Антверпен, Стокгольм и Париж. Известно, что на верфях Строгановых около Архангельска были построены два судна по западному образцу для экспедиции в устье Оби.

Столь обширная торговля увеличивала связь Строгановых с государством. Уже в середине XVI в. они выполняют поручения правительства по закупке хлеба, в 70-х гг. обеспечивают Астрахань овсом, крупами и толокном. Когда Ивану Грозному требовалось много пушнины, он обращался непосредственно к Строгановым. К ним обращались и за деньгами – Строгановы выступали в роли банкиров Ивана Грозного.

Следует отметить еще одну сторону деятельности Строгановых – культурную. В их мастерских родилась знаменитая строгановская школа иконописи. В начале XVII в. в их личной библиотеке было около двух тысяч книг – огромное количество по тем временам. Строгановы были крупнейшими, но не единственными предпринимателями недворянского происхождения.

Хозяйство торгового человека из Ярославля Светешникова – было во многих отношениях похоже на хозяйство Строгановых. Светешников тоже занимался солеварением, но если Строгановы с солеварения начинали, то Светешников начал с торговли.

Отделения его торговой фирмы были в Мангазее, Якутске, Тобольске, Нижнем Новгороде, Архангельске, Ярославле, Перми, Москве и Пскове. Светешников организовывал «ватаги» из русских охотников для добычи соболей, обеспечивая их необходимыми припасами. В Архангельске эта пушнина обменивалась на западные товары. В середине XVII в. состояние Светешникова достигло 40 тыс. рублей (около
500 тыс. рублей на деньги начала XX в.).

Особую категорию предпринимателей составляли монастыри. Монастыри часть своей продукции предназначали для продажи, особенно те, которые располагались на колонизируемых окраинах, где на месте было можно получить все необходимое.

Так, Соловецкий монастырь занимал места на реках, впадающих в море, ставил там дворы, организовывал рыболовный промысел. Таким же образом ставил солеварни.

Антониев-Сийский монастырь тоже сбывал рыбу и соль, а на вырученные деньги закупал воск, ладан, хлеб, обувь и одежду.

В Кирилло-Белозерском монастыре выращивали рожь, овес, ячмень, варили соль, а закупали – гречневую крупу, конопляное масло и многое другое.

По словам иноземца Флетчера, «монахи – самые оборотливые купцы во всем государстве» [22, с. 20–27].

В конце XVI в. в Туле появилась ставшая знаменитой Оружейная слобода.

В XVI в. в Москве действовала Оружейная палата, где производили стрелковое и холодное оружие. Здесь было занято несколько десятков мастеров.

Таким образом, сделав этот краткий обзор частного промышленного предпринимательства в XVI–XVII вв. можно сделать следующий вывод: рождение частного предпринимательства в России вызвано государственными интересами и в своем развитии имело следующие особенности. Одна из особенностей – многоотраслевая структура хозяйства, сочетание промышленного, сельскохозяйственного производства и торговли. Вторая особенность заключалась в том, что купцы-промышленники в XVIII в. стремились приобретать землю с зависимым населением не только ради обеспечения промышленных объектов сельскохозяйственными продуктами, но и для того, чтобы приблизиться по своему положению к господствующему сословию феодалов.

Третья особенность – размещение купеческих промышленных объектов на колонизируемых окраинах.

Особое место в хозяйстве России того времени занимало государственное предпринимательство. Оно распространялось, в первую очередь, на военную промышленность. Сюда относилось, прежде всего, артиллерийское производство. На казенном Пушечном дворе в Москве изготавливались все основные виды артиллерийских орудий того времени. В XVI в. прославился мастер Чохов, тот самый, который отлил знаменитую «Царь-пушку». В сословной структуре России до XVIII в. не было сословия предпринимателей, которое соответствовало бы третьему сословию Западной Европы. Предприниматели не обособились от других сословий в отдельную группу (Морозов был боярином, Строгановы – крестьянами). Петр I, содействуя развитию промышленности и торговли, не считал, что для этого нужно особое сословие, более того, не видел связи между политическими правами и свободами такого сословия и развитием торговли и промышленности.

Петр I видел предпринимателями представителей всех сословий. Например, когда потребовалось построить флот на Черном море, он заставил заняться судостроением всех достаточно богатых людей. Их объединили в «кумпанства», каждое из которых должно было построить один корабль. Помещики, имевшие более 100 крестьянских дворов, должны были составить «кумпанство» на каждые 10 тыс. дворов, духовенство – на каждые 8 тыс. дворов. Купцы и другие горожане должны были построить 12 кораблей. Всего, таким образом, намечалось спустить на воду 52 корабля, а потом это число было увеличено до 64.

Подлинная цель петровских реформ – не ликвидировать экономическое отставание, не поднять благосостояние народа, а сделать Россию сильным государством. В России крепостничество препятствовало образованию третьего сословия, свободного и богатого, из которого выходили мануфактуристы на Западе. Но та, же крепостническая система обеспечивала условия принудительного, административного «внедрения» мануфактур, тем более что можно было использовать традиции государственного предпринимательства.

И результат был достигнут: Россия вступила в мануфактурный период, хоть и необычным путем – не сформировав третье сословие, сословие предпринимателей.

Формальные шаги по учреждению третьего сословия Петр I все же сделал. Он брал пример с Западной Европы, где были созданы органы городского самоуправления – городские магистраты. И Петр I в 1699 г. тоже учреждает в России выборные городские магистраты.

Городское население, т.е. посадские люди, для этого делились на три категории:

1. «Граждане», к которым относились крупные торговцы, лекари и золотых дел мастера;

2. «Подлые граждане» – мелкие торговцы и ремесленники;

3. «Подлые люди» – наемные работники и приказчики, т.е. люди, не имевшие своего дела [22, с. 27, 30, 34].

Бесправие предпринимателей усиливается при преемниках Петра I. Учрежденная Петром I Мануфактур-коллегия в какой-то степени защищала интересы промышленников. Например, Екатерина I заявила, что коллегия «жалование напрасно получает», и предписала ее ликвидировать (правда, потом она была восстановлена). Петербургскую биржу, построенную на купеческие деньги, Екатерина I приказала отдать под полковую швальню. Это бесправие было возможно из-за того, что предприниматели экономически зависели от государства и государственных заказов.

Идеологом этого сословия считается Иван Посошков, написавший сочинение «Книга о скудости и богатстве». Раздел «О купечестве» он начинает словами: «Воинство воюет, а купечество помогает, и всякие
потребности им уготовляет»; «ни воинству без купечества, ни купечеству без воинства не жить». Из этих дальнейших положений следовало, что купечество необходимо лишь для обслуживания армии.

Посошков предлагал «строить домы из царской казны... где что пристойно делать», т.е. строить казенные мануфактуры. А проблема рабочей силы для этих мануфактур решалась просто: «Гулящих робят мужеска пола и женска имать и, науча, владети ими вечно», а также «хватать и имать к тем делам» нищих [22, с. 35].

Посошков предлагал систему вмешательства государственной власти во все стороны экономической жизни, строгую государственную регламентацию промышленности. Предложенные им нововведения полностью соответствовали экономической политике Петра I. Тем не менее, его сочинение вызвало недовольство властей. В 1725 г. он был арестован, посажен в Петропавловскую крепость, где и умер в следующем году.

Отношение к сословию предпринимателей начинает меняться при Екатерине II, которая при всей авторитарности правления, была горячей сторонницей рыночной экономики. По ее экономическим учебникам третье сословие составляет основу процветания хозяйства страны. Екатерина писала одной из заграничных корреспонденток: «Еще раз, мадам, обещаю вам третье сословие ввести; но как же трудно его будет создать!» [22, с. 35–36].

Основу экономической реформы составил Манифест 19 февраля 1861 г. об отмене крепостного права, который вывел миллионы подданных страны из зависимого положения. Принципиальной особенностью реформы, отличающей ее от всех предшествующих преобразований, стало создание юридических гарантий предпринимателям со стороны государства.

В новой экономической среде шло формирование торгово-промышленного класса. Предоставление ему прав и свобод в осуществлении всех видов деятельности закреплялось в «Положении о пошлинах за право торговли и других промыслов» 1863 и 1865 гг.

Новая юридическая база, подведенная под торгово-промышленный класс, дала мощный импульс развитию предпринимательства. Пример частных предпринимателей из дворян – братья Шиловы. Начали они с питейных откупов, как, впрочем, многие предприниматели России. Затем учредили пароходное общество «Дружина», машиностроительный завод в Костроме, приобрели два горных завода.

Состав предпринимателей пополнялся за счет людей, связанных с государственным хозяйством, «знатоков» этого хозяйства и общей экономической конъюнктуры в России – чиновников, инженеров. Небогатый чиновник, секретарь в Сенате, он стал организатором железнодорожного строительства и одним из крупнейших железнодорожных и банковских воротил. Николай Иванович Путилов (не путать с Алексеем Путиловым, главой Русско-Азиатского банка) был инженером-кораблестроителем, известен тем, что основал несколько машиностроительных предприятий, работавших в основном на казну, в том числе Путиловский завод.

Несмотря на заигрывание верховной власти с купечеством, чиновники, дворяне, да и интеллигенция относились к нему с оттенком презрения. Не случайно в нашей литературе почти не было положительных образов купцов: погоня за богатством у нас всегда считалась чем-то низменным, противоположным духовным устремлениям, духовности. Особенностью нашей литературы было отражение «вины» образованного общества перед страдающим «народом», т.е. перед низами, вины благополучных людей перед нищетой низов. Купцы, естественно, не включались в состав такого «народа».

Купцы чувствовали несоответствие своего социального статуса своему вкладу в развитие хозяйства страны и стремились компенсировать свою ущербность.

Одни старались сблизиться с господствующим «благородным» сословием через чины и звания, через благотворительность. Другие старались добиться признания в области культуры, выступая меценатами, как Третьяков или Бахрушин. Третьи, напротив, вызывающе подчеркивали свое происхождение. Богатый купец Губонин «ходил в картузе и сапогах бутылками и надевал звезду на долгополый сюртук».

Верхушка купечества перенимает европейскую одежду и светские манеры, посылает детей учиться заграницу, заказывает дворцы знаменитым архитекторам, но сохраняет верность традициям. За модернистским фасадом дома Рябушинских находилась раскольничья часовенка для семейных обрядов.

Купцы проходили весь путь развития предпринимательства с первых примитивных его форм, чем и объяснялась в какой-то степени их консервативность. Примером могут служить братья Елисеевы. Они начали торговую деятельность в начале XIX в. – открыли фруктовую лавочку на Невском проспекте.

В середине века торговый дом Елисеевых имел сеть продовольственных магазинов не только в Петербурге, Москве и Киеве, но и в ряде европейских стран. Три их собственных морских судна перевозили товары. Елисеевы не занимались рискованными делами, не прибегали к государственной помощи. Они просто постепенно расширяли свою торговлю. Новые же предприниматели, не обремененные традициями и предрассудками, сразу включались в высшие формы предпринимательства.

Иностранные капиталы быстро «русифицировались». Поскольку условия предпринимательства в России существенно отличались от западноевропейских, возникла необходимость тесного сотрудничества с русскими предпринимателями, знавшими эти условия.

Российское правительство этого времен оставалось, в сущности, феодальным и старалось законсервировать старые, «купеческие» формы предпринимательства, не допустить развития новых форм – акционирования, биржевого дела, синдикатов.

Но парадокс заключался в том, что именно в этих новых формах и происходило сращивание частного предпринимательства с государством, а носители старых форм открещивались от сотрудничества с правительством.

Фондовые биржи в России практически были запрещены до конца XIX в. Только в 1900 г. был основан фондовый отдел Петербургской товарной биржи. Что касается товарных бирж, то до 1893 г. закон предписывал биржевые сделки не за наличные деньги «считать недействительными, а обличенных в подобных сделках подвергать наказаниям, за азартные игры установленным» [22, с. 67].

Практически это значило, что товарные биржи были под запретом. Несмотря на это биржи действовали. К концу столетия в России насчитывалось 24 биржи. Появились специализированные товарные биржи, например, хлебные. Россия занимала ведущее место по экспорту хлеба, и без них было невозможно обойтись. Более того, именно здесь, на биржах, не вполне разрешенных законом, рождались первые представительные организации буржуазии – биржевые комитеты.

Поскольку были запрещены фондовые биржи, на которых продаются акции, закон не допускал существования и акционерных обществ. Законом до 1871 г. разрешались только именные акции, которые не могли быть объектом биржевой игры. Тем не менее, ко времени ликвидации крепостного права в стране действовало свыше 80 акционерных компаний, а после этого начался массовый переход к акционерной форме предпринимательства. Законы, запрещавшие новые формы предпринимательства, не действовали.

Формирование крупного предпринимательства началось с ростом денежно-кредитных институтов. Государственный банк (1860 г.) предназначался для финансовых и коммерческих операций.

Реформы в финансово-кредитной сфере опирались на западноевропейскую практику, подтвердившую громадную роль кредита в промышленном развитии государства. В первые пореформенные годы в стране была сделана попытка создать первые кредитно-финансовое учреждения, подобное французскому акционерному банку братьев Перейра, который был тесно связан с правительством Наполеона III.

Одним из пионеров нового дела стал разбогатевший на винных откупах В. Кокорев, наиболее остро почувствовавший значение банков для укрепления позиций «третьего сословия» и расширения возможностей хозяйственной деятельности. В конце 60-х гг. по его инициативе создаются Московский купеческий банк, в 1870 г. – Волжско-Камский банк, изначально предназначенный для финансирования промышленных предприятий, ставший вскоре одним из крупнейших и авторитетнейших в стране. В течение первых шести лет В. Кокорев являлся председателем правления последнего. Именно в эти годы он активно финансировал «дельцов-учредителей».

В Московском купеческом банке из 90 пайщиков большинство составляли текстильные фабриканты, кровно заинтересованные в дешевых кредитах и займах. Заметную роль в его работе играли С.П. Милютин и Морозовы. Среди учредителей банка были М.А. Горбов, а также известные петербургские банкиры А.Л. Штиглиц, И.Ф. Утин. Не обошли его своим вниманием и крупные чиновники Е.И. Ламанский, А.И. Дельвиг, ученые и специалисты в области банковского дела И.К. Бабст, Ф.В. Чижов, П.С. Гольцев.

Вошли в историю нашей страны 1868–1872 гг., как период «концессионной горячки», вызвавшей форсированное акционирование и развитие банковского дела, ускорившей строительство новых путей сообщения и формирование новых экономических районов. На этой волне выросло новое поколение предпринимателей, тесно связанных с бюрократией и казенными заказами. Это дворяне С.Д. Башмаков, К.Ф. фон Мекк и П.Г. фон Дервиз, откупщики и купцы П.И. Губонин, И.С. Блиох, С.И. Мамонтов.

После полосы успехов наступил затяжной мировой экономический кризис. Начавшийся в России, он вскоре перекинулся на Запад, по своему масштабу и остроте превзойдя все предшествующие. Кризис наступил в середине 1899 г. и продолжался вплоть до 1902 г.

Как и прежде, буржуазия проявляла активность преимущественно в сфере экономики, и создавала не политические, а экономические организации. Пожалуй, главной из таких организаций, возникшей в результате революции 1905–1907 гг., стал Совет съездов представителей промышленности и торговли, который действительно состоял из людей, выдвинутых отраслевыми съездами буржуазии. Империализм в России имел две главные особенности.

Сохранялись феодальные пережитки, главными из которых были царское самодержавие, государство типа восточной деспотии, выражающее интересы дворянства, привилегированного сословия, тогда как буржуазия не имела политической власти.

Государство по-прежнему занимало господствующие позиции в хозяйстве страны. В России был большой государственный сектор хозяйства, в состав которого входили Российский государственный банк, 2/3 железных дорог, огромный земельный фонд, в том числе 60 % лесов, военная промышленность и многие промышленные предприятия в других отраслях. Министр финансов С.Ю. Витте.

Среди российских монополий преобладали синдикаты, но рождались здесь и монополии высшего типа – тресты и концерны. Такие объединения возникли, например, на базе хлопчатобумажной промышленности – корпорации Рябушинского и Второва.

В 1916 г. Второв учредил Московский промышленный банк, после чего экспансия группы выходит за пределы отрасли. В состав группы включаются «Донецко-Юрьевское общество» – одна из компаний металлургии Юга, завод «Электросталь», общества «Коксобензол» и «Русскокраска», Московский вагоностроительный завод, фабрика фотопринадлежностей, цементные и снарядные заводы.

Таким образом, накопив крупные капиталы в текстильном производстве, крупнейшие предприниматели отрасли учредили банки, а через них направили инвестиции в автомобильную, химическую, электротехническую и другие отрасли тяжелой промышленности. В сущности, в это время в России начался второй этап индустриализации: капиталы, накопленные в легкой промышленности, начали использовать для развития тяжелой индустрии. И что особенно удивительно, мощность этого устремления была такова, что оно активизировалось в годы мировой войны, несмотря на войну.

В России образование финансовых групп чаще всего закреплялось личными униями – банковские деятели становились во главе промышленных компаний. Так, глава Русско-Азиатского банка Путилов был одновременно председателем правления Путиловского завода, возглавлял русскую генеральную нефтяную корпорацию, ряд угольных компаний, Общество военных заводов Барановского, общество «Лена – Гольдфильс», т.е. занимал 25 директорских постов.

Международный коммерческий банк был связан личными униями с 30 промышленными компаниями и 5 другими банками. В состав группы этого банка входили компании «Руссуд» («Русское судостроение»), «Коломна», «Сормово». Каждая акционерная фирма России находилась в зависимости от одного или нескольких банков.

Столыпинская аграрная реформа была первой попыткой перевести сельское хозяйство России на предпринимательский, фермерский путь развития. Поскольку в наши дни проводится вторая такая попытка, необходимо рассмотреть успехи и неудачи реформы П.А. Столыпина. Цель этой реформы – разрушить общину с общественной собственностью на землю и уравнительным землепользованием и тем самым открыть путь для перехода к предпринимательскому, фермерскому хозяйству.

После Октябрьской революции и окончания гражданской войны Советское государство перешло от политики военного коммунизма к новой экономической политике (НЭП). Разруха не могла прекратиться сама собой с окончанием войны. Самая низкая точка разрухи, самый низкий уровень производства приходился на 1921 г., когда война была уже закончена. Для прекращения разрухи и перехода к восстановлению хозяйства надо было изменить экономическую политику, потому что политика военного коммунизма имела совсем другие цели. А какой должна быть эта новая экономическая политика, диктовалось конкретной обстановкой.

Крестьяне были недовольны продразверсткой. Это недовольство проявлялось в восстаниях в Тамбовской и Воронежской губерниях, в Поволжье и Сибири. Вершиной этого недовольства был мятеж в Кронштадте. Продразверстка лишала крестьян заинтересованности в производстве товарной продукции. Все это и определяло содержание НЭПа. Это была политика восстановления товарооборота между городом и деревней, а, следовательно, политика восстановления товарно-денежных отношений вообще. Восстановление товарно-денежных отношений требовало перехода от административных к экономическим методам хозяйствования.

Итак, НЭП была вынужденным компромиссом между административно-плановой и рыночной системами предпринимательства, потому что система «военного коммунизма» оказалась непригодной. Этот компромисс выражался в том, что планирование сочеталось с рыночными отношениями и допускалось несколько форм предпринимательства: государственное, государственно-капиталистическое, кооперативное и мелкое частное. Это противоречивое сосуществование не могло продлиться долго.

После того, как НЭП выполнила свою миссию: наладил нормальный товарооборот и создал условия для индустриализации, он был
ликвидирован.

Социалистическое предпринимательство имело два уровня: государственный и уровень руководителей отдельных предприятий.

Поскольку государство является собственником всего хозяйства страны, оно и является главным предпринимателем.

В условиях, когда имеется много собственников, соотношение спроса и предложения регулирует рынок. Рынок сам вызывает перемещение капиталов, ресурсов, рабочей силы для наиболее полного удовлетворения потребностей общества. Конкуренция позволяет обойтись без «сознательного общественного контроля». Правда, некоторые сферы с согласия жителей страны передаются в руки государства. Обычно это инфраструктура: почта, дороги, больницы, школа. Такая система требует демократического устройства: государство не может без согласия граждан ставить ограничения предпринимательству или расширять сферу своей деятельности путем национализации.

Один из недостатков такой системы с точки зрения сторонников социализма – отсутствие цели. Общий результат достигается в итоге действий множества людей, каждый из которых заботится лишь о своем благосостоянии, преследует свои эгоистические цели.

Естественно, когда все хозяйство находится в руках одного собственника – государства, рыночная конкуренция, рыночные регуляторы исчезают. Их надо заменять сознательным регулированием, т.е. планированием социалистического типа. К тому же социалистическое планирование имеет определенную цель: строительство социализма, обеспечение экономической независимости и т.д.

Однако, во-первых, такое планирование невозможно осуществить демократическим путем. Нельзя голосованием принимать отдельные пункты плана: он должен исходить из одной концепции. План разрабатывает узкий круг людей, и, следовательно, воля этой группы людей во главе с их руководителем становится обязательной для всех. Такое планирование означает экономическую диктатуру.

Во-вторых, при планировании необходимо рассчитать потребности. Но рассчитать потребности каждого человека – задача непосильная. В лучшем случае вырабатываются нормы уравнительного потребления, т.е. достигается, по выражению российского экономиста 20-х гг., «счастье сытой казармы». Таким образом, государство определяет, как должен жить человек.

В-третьих, поскольку рыночные отношения не регулируют производство, их приходится заменять мелочным учетом и цена определяется государством, невозможно определить эффективность работы предприятия, а также соотношение того, что предприятие берет от общества и что оно ему дает. Рыночные стимулы заменяются мелочным контролем «за формальной аккуратностью служащих, за использованием сырья и машин».

В рыночном обществе благосостояние предпринимателя всегда связано с риском: при удаче он обогащается, и его доход намного выше дохода других людей, но при неудаче его ждет банкротство, безжалостный конец.

Директор социалистического предприятия – просто чиновник. На его зарплате не отражаются результаты работы. Советский директор, конечно, был заинтересован в хорошей работе своего предприятия, потому что иначе оно не выполнило бы плановых заданий. Но принципиальное отличие остается: при рыночной экономике цель – добиться выгодного сбыта продукции, при плановой – выполнить директивные указания.

В доперестроечном советском обществе сами понятия «предприниматель» и «предпринимательство» отсутствовали в научном обороте. Эти ключевые понятия в экономической жизни десятилетиями игнорировались. После легализации предпринимательства в России появились публикации российских авторов, которые свои работы посвятили проблемам развития предпринимательства и малого бизнеса.

Проблемы российского предпринимательства исследуются философами, социологами, экономистами, психологами, историками и представителями других наук. Теоретические вопросы предпринимательства, проблемы его экономического и социального генезиса рассматриваются в работах Л. Абалкина, А. Агеева, Л. Бабаевой, Т. Заславской, В. Ильдименова, В. Кириллова, Д. Красовского, Л. Кричевского, Л. Куракова, А. Маслихина, А. Пантелеева, Г. Пурынычевой, В. Радаева, Р. Рывкиной, В. Савченко, Э. Фетисова, В. Чернякова, М. Шкаратана, И. Яковлева и др.

Предпринимательство как социокультурное явление, ценностные ориентации, проблемы сознания личности, социально-психологическая характеристика поведения предпринимателей анализируются в работах Э. Феизова, В. Ермакова, Н. Исмукова, И. Боевой, Г. Вербиной, В. Ганжина, Т. Долгопятовой, Г. Дулиной, Л. Дунаевского, А. Кравченко, Ю. Левады, С. Логинова, М. Мацковского, К. Микульского, Н. Покровского, А. Пригожина, В. Степанова, В. Чекушкина, В. Ядова.

В работах В. Бунько, Р. Кричевского, В. Томилова, А. Крупанина, Г. Черникова, В. Куракова, Р. Павлова и других авторов большое внимание уделяется личности предпринимателя, его роли в жизни общества, а также вопросам правового регулирования предпринимательства.

Г. Багиев, В. Томилов отмечают, что предпринимательская деятельность осуществляется в тесной взаимосвязи с культурной средой, которая складывается из внешней культуры общества и внутренней культуры бизнес-партнеров. Они исследуют механизм влияния культуры на предпринимательский успех.

Несмотря на многообразие литературных источников, в которых анализируются закономерности развития малого предпринимательства и предпринимательских отношений, как показывает опыт, вопросы места и роли предпринимателя, его личностных качеств в условиях рыночной экономики в целом остаются недостаточно изученными. Поэтому эта проблема вызывает необходимость более глубокого ее изучения.

Контрольные вопросы и задания

1. Условия формирования класса предпринимателей на Руси IX–XI вв.

2. Соотношение экономических условий и юридического оформления формирования предпринимательства на Руси IX–XI вв.

3. Объясните, каким образом транзитная торговля повлияла на становление отечественного предпринимательства?

4. Назовите известных предпринимателей древней Руси.

5. Охарактеризуйте особенности НЭПа.

6. Назовите факторы тормозящие развитие предпринимательства в административно-командной экономике.


Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074