Научная электронная библиотека
Монографии, изданные в издательстве Российской Академии Естествознания

3.3. Анализ целесообразности видовой ориентации легкоатлетического резерва

3.3.1. Динамика относительного представительства спортсменов основных расово-антропологических групп в элитных списках и в составе участников олимпийских финалов

Анализируя ежегодно публикуемые списки сильнейших легкоатлетов мира, можно проследить динамику относительного представительства спортсменов основных расово-антропологических групп, наиболее ярко это представлено составом олимпийских финалов за более длительный срок (с 1936 по 2000 г.) в 11 ключевых видах легкой атлетики, отличающихся проявлением различных комплексов двигательных способностей. (К анализу взяты 25 сильнейших легкоатлета мира).

Получены следующие результаты.

В беге на 100 м у мужчин (рис. 9) проявляется тенденция к повышению доли представителей негроидной расово-антропологической группы в списках сильнейших атлетов – с 60 % в 1980 г. до 84 % в 2000 г. Аналогичная картина вырисовывается по составу финальных забегов на Олимпийских играх: равное представительство негроидов и европеоидов в 1976 г. сменилось полным превосходством темнокожих спортсменов на Олимпиаде 2000 г. Представители европеоидной расово-антропологической группы появляются среди сильнейших спринтеров лишь эпизодически; монголоиды, как и прежде, отсутствуют полностью. У женщин проявляется та же тенденция, что и у мужчин, но, похоже, лишь с некоторой задержкой по времени. Количество негритянок в списках лучших увеличивается с 20 % – в 1980 г. до 60 % – в 2000 г. Число представительниц европеоидной группы, напротив, резко падает и в 2000 г. составляет всего 40 %. По финалам Олимпийских игр наблюдаются те же 2 волны, что и у мужчин. Возрастание доли представительниц негроидной расы в итоге достигает 75 % на Олимпиаде 2000 г. Представительницы монголоидной расово-антро-пологической группы среди сильнейших отсутствуют.

На спринтерской беговой дистанции 400 м (рис. 10) у мужчин проявляется уже знакомая тенденция к доминированию представителей негроидной расы, но несколько менее выраженная. В списках 25 сильнейших незначительное преимущество в представительстве негроидов над европеоидами в 1980 г. сменилось более чем двукратным преимуществом в 1990 и 2000 г. Это же характерно и для финалов Олимпиад: от равенства с белокожими спринтерами в представительстве на первой австралийской Олимпиаде 1956 г. негритянские спортсмены постепенно пришли к троекратному преимуществу через 44 года на второй. При сходстве общей тенденции у женщин, отличающейся лишь более низкими темпами утраты позиций белокожими спортсменками, в элитных списках 2000 г. видно появление представительниц монголоидной расы, хотя и в арьергарде. Однако главное – это постепенное снижение представительства европеоидов: от 96 % – в 1980 г. до 56 % – в 2000 г., причем по олимпийским финалам картина еще более выгодна для негритянок – их уже стало больше.

В беге на 1500 м у мужчин и на 800 м у женщин (рис. 11) ситуация иная. Преобладают представители европеоидной расы, но линия на снижение их доли в списках сильнейших (от 76 % к 52 % – у мужчин и от 96 % к 72 % – у женщин) уже проявилась. Это проявляется в составе участников олимпийских финальных забегов. Если финал бега на 1500 м Олимпиады 1956 г. в Мельбурне был полностью «белым», то в Сиднее в соотношении белокожих и темнокожих спортсменов имелся паритет. Лидирующие сейчас на средних дистанциях североафриканские бегуны, как и все арабы, должны быть отнесены к европеоидной этнической группе. Монголоидов среди сильнейших средневиков нет.

Зато представители монголоидной расово-антропологической группы достаточно успешно проявляют себя в беге на длинные дистанции (рис. 12). Количество представителей европеоидной расы в беге на 10000 м у мужчин уменьшается, и в 2000 г. составило всего 28 %. Характерно, что спустя 4 года в олимпийском мужском финале бега на 10000 м уже не было ни одного представителя от стран Европы! Успешную конкуренцию стайерам монголоидной расово-антропологической группы составляют негроиды; в 2000 г. их количество в списках сильнейших составило 68 %. Похожая картина наблюдается и у женщин на дистанции 5000 м (3000 м), как в списках сильнейших, так и по финалам Олимпиад. Почти полное превосходство европеоидов в 1980 г. сменилось равными позициями белокожих и темнокожих спортсменок. Представительство монголоидов в 1990 г. составило 12 %, а следующего крупного успеха китайские спортсменки добились только на Олимпиаде 2004 г.

В беге на сверхдлинные дистанции (рис. 13) количество представителей всех трех рас в элитной группе практически равное. Складывается впечатление, что марафонский бег – это тот редкий вид легкой атлетики, где потенциальные возможности сильнейших представителей всех трех основных расово-антропологических групп населения Земли эквивалентны или близки к тому – как у мужчин, так и у женщин. Однако на протяжении последних 5–7 лет просматривается тенденция постепенного роста превосходства представителей и представительниц негроидной расово-антропологической группы.

Среди лучших в спортивной ходьбе, в частности – в ходьбе на 20 км (рис. 14), темнокожие атлеты практически отсутствуют, а устойчивому большинству представителей и представительниц европеоидной расово-антропо-логической группы в последние годы начинают составлять все более острую конкуренцию азиатские атлеты.

В легкоатлетических метаниях, в частности – в толкании ядра (рис. 15), в вертикальных (рис. 16) и горизонтальных (рис. 17) прыжках, картина одинакова, причем весьма устойчива: абсолютное большинство сильнейших спортсменов и особенно спортсменок относились и относятся к европеоидной расово-антропологической группе. Довольно редко встречаются представители монголоидной расы (несколько чаще – в толкании ядра у женщин), но здесь есть повод рассматривать факты еще и сквозь призму известных фармакологических скандалов с китайскими легкоатлетками. Что касается темнокожих спортсменов и спортсменок, то выдающиеся успехи ряда из них в метаниях и, особенно, в прыжковых видах легкой атлетики, создающие порой обманчивое впечатление превосходства возможностей негроидов над возможностями европеоидов, не должны привести нас к неправильному заключению. Правильный вывод здесь может быть таким: сильнейшие белокожие спортсмены не менее, а, скорее всего, даже более предрасположены к высокой результативности во всех легкоатлетических метаниях и прыжках, чем сильнейшие негритянские. Во всяком случае, столь высокой этнической детерминированности побед одних над другими, как это имеет место применительно к негритянским спортсменам, доминирующими над европеоидами в спринтерском беге и беге на выносливость, безусловно, нет, не только в метаниях, но и в легкоатлетических прыжках.

На этом примере можно наиболее наглядно показать практическое значение результатов проведенного исследования. Спринтерский бег и прыжки в длину – наиболее родственные виды легкой атлетики со сходными требованиями к структуре подготовленности занимающихся. Если мы имеем дело с явно одаренным в моторном отношении юным спортсменом-европеоидом, потенциально способным вырасти в легкоатлета экстра класса, то, безусловно, целесообразнее ориентировать его на углубленные занятия прыжками, а не спринтерским бегом. Ведь в противном случае в будущем он сможет конкурировать в беге на короткие дистанции только с сильнейшими европеоидами, а это, как выясняется, лишь второй эшелон в элитной группе.

Анализ вопроса применительно к дистанциям барьерного бега, в частности – бега на короткие барьерные дистанции (рис. 18), не позволяет прийти к достаточно обоснованному твердому заключению. С одной стороны, у мужчин и по спискам 25 сильнейших атлетов на протяжении 20 последних лет, и по финалам Олимпиад с 1936 г. по 1988 г. удерживался устойчивый паритет представительства европеоидов и негроидов, а у женщин вообще преимущество белокожих спортсменок было полным. С другой стороны, абсолютно лучшие барьеристы-мужчины на протяжении многих десятилетий были темнокожими, а в 2000 г. и в составе обоих олимпийских финальных забегов, и в списках сильнейших барьеристок мира мы наблюдаем резкое увеличение представительства негроидов. Таким образом, картина здесь пока неустойчива, но с трендом в сторону преимущества негроидов. Раньше можно было уверенно сказать лишь одно, а именно то, что барьерный бег – это отнюдь не выигрышный вид для азиатских легкоатлетов. Однако выдающийся китайский барьерист Ли Сянь своими мировыми рекордами и победами на крупнейших соревнованиях середины текущего десятилетия демонстрирует прямо противоположное!

В легкоатлетических многоборьях (рис. 19) проявляется выраженное доминирование, как у мужчин, так и у женщин, представителей европеоидной расово-антропологической группы и в ежегодно публикуемых списках сильнейших легкоатлетов мира, и в составе олимпийских финалов.

Таким образом, можно подвести некоторые итоги.

Сегодня и в обозримом будущем делать в нашей стране акцент на развитие спринтерского и барьерного бега (особенно – у мужчин) не представляется достаточно перспективным делом.

Высокий уровень результатов спортсменов США и стран Карибского бассейна в скоростно-силовых легкоатлетических дисциплинах, особенно в спринтерском беге, напрямую связан с историей потомков негритянского народа экваториальной Африки, которые прошли за последние 300–400 лет несколько этапов естественного отбора. Здесь можно вспомнить так называемую охоту на людей, продажу на рынках рабов наиболее физически развитых и отправку их в Америку в трюмах кораблей, далее жестокую эксплуатацию на плантациях Америки, где выживали сильнейшие. Кроме того, притоку одаренных с позиции спринтерских возможностей негритянских спортсменов к занятиям спринтерским и барьерным бегом, а также горизонтальными прыжками способствует сложившаяся практика спортивного отбора в американские колледжи и университеты, где легкая атлетика, баскетбол, бейсбол, американский футбол наиболее популярны, и спортивные селекционеры приоритетно ориентированы на приглашение с назначением спортивных стипендий хорошо развитых физически молодых спортсменов именно с выраженными спринтерскими задатками.

На протяжении последних 10–12 лет в беге на средние и длинные дистанции, в марафоне и беге на 3000 м с препятствиями у мужчин наблюдается все более выраженное доминирование бегунов из Марокко, Алжира, Туниса, Эфиопии, Кении, которые родились и выросли в условиях среднегорья (или их родители были выходцами из этих мест), имеют выраженные генетические предпосылки к достижению очень высоких результатов в беге на выносливость (И.Б. Казиков, 2004, De Rosnay, J., 1979, Grossocordon, J.G. , 2003, Hurtado, A., 1963, Hurtmann, R., 2003, Schiffer, J., 2003, Turner, C., 2004, Wensor, D., 1996). Печально это осознавать, но, похоже, возможности реального соперничества не только российских спортсменов, но и вообще представителей европеоидной расово-антропологической группы с сильнейшими африканскими бегунами на выносливость, возможно, утеряны навсегда.

Рис. 9. Динамика представительства легкоатлетов различных расово-антропологических групп
в списках 25 сильнейших спортсменов мира и в олимпийских финалах в беге на 100 м

Рис. 10. Динамика представительства легкоатлетов различных расово-антропологических групп
в списках 25 сильнейших спортсменов мира и в олимпийских финалах в беге на 400 м

Рис. 11. Динамика представительства легкоатлетов различных расово-антропологических групп
в списках 25 сильнейших спортсменов мира и в олимпийских финалах в беге на 1500 м (800 м)

Рис. 12. Динамика представительства легкоатлетов различных расово-антропологических групп
в списках 25 сильнейших спортсменов мира и в олимпийских финалах в беге на 10000 м (3000-5000 м)

Рис. 13. Динамика представительства легкоатлетов различных расово-антропологических групп
в списках 25 сильнейших спортсменов мира и в олимпийских финалах в марафонском беге

Рис. 14. Динамика представительства легкоатлетов различных расово-антропологических групп
в списках 25 сильнейших спортсменов мира и в олимпийских финалах в ходьбе на 20 км

Рис. 15. Динамика представительства легкоатлетов различных расово-антропологических групп
в списках 25 сильнейших спортсменов мира и в олимпийских финалах в толкании ядра

Рис. 16. Динамика представительства легкоатлетов различных расово-антропологических групп в списках 25 сильнейших спортсменов мира и в олимпийских финалах в прыжках в длину

Рис. 17. Динамика представительства легкоатлетов различных расово-антропологических групп в списках 25 сильнейших спортсменов мира и в олимпийских финалах в прыжках в высоту

Рис. 18. Динамика представительства легкоатлетов различных расово-антропологических групп
в списках 25 сильнейших спортсменов мира и в олимпийских финалах в беге на 110 м с/б (80-100 м с/б)

Рис. 19. Динамика представительства легкоатлетов различных расово-антропологических групп
в списках 25 сильнейших спортсменов мира и в олимпийских финалах в десятиборье (пятиборье, семиборье)

В этой связи, в России в настоящее время следует сконцентрировать имеющиеся ресурсы на подготовке спортсменов в тех видах спорта и в тех легкоатлетических дисциплинах, в которых расово-антропологический фактор не проявляется столь выраженным образом.

Ориентируя детей в скоростно-силовые виды легкой атлетики, следует исходить из того, что наибольших успехов представители европеоидной расы потенциально могут добиться во всех прыжках, метаниях и многоборьях. В видах с преимущественным проявлением выносливости наибольшего успеха европеоиды, скорее всего, добьются в беге на средние дистанции и спортивной ходьбе.

Целесообразная спортивная ориентация в легкой атлетике наблюдается в последние годы в некоторых регионах Российской Федерации. Например, в Волгоградской области принципиальная ориентация сильнейших спортсменов в легкой атлетике направлена на пополнение сборной команды страны в горизонтальных и вертикальных прыжках, а также в метаниях. В Чувашии с успехом развиваются спортивная ходьба, а также бег на длинные и сверхдлинные дистанции у женщин.

Напротив, в ряде других регионов РФ тренеры по легкой атлетике делают акцент на развитие тех легкоатлетических дисциплин (например – мужской спринтерский бег в Краснодарском крае, в ряде областей Поволжья, Сибири и Уральского региона), где добиться успехов на международной арене весьма проблематично.

3.3.2. Сравнительная характеристика эффективности подготовки в Волгоградской области высококвалифицированных спортсменов, специализирующихся в отдельных группах видов легкой атлетики

Подготовленность отдельного спортсмена обычно оценивают по уровню его спортивной результативности, а эффективность функционирования всей системы спортивной подготовки (в том числе региональной) – по выступлению ведущих легкоатлетов на мировой арене, в первую очередь – на Олимпийских играх.

Ретроспективный анализ выступлений легкоатлетов Волгоградской области на Олимпийских играх показывает, что за период 1956–2012 гг. ими было завоевано 13 медалей, в том числе 7 золотых, 3 серебряных и 3 бронзовых. При этом 9 олимпийских медалей (80 %) завоевано спортсменками в легкоатлетических прыжках, 3 – спортсменками в беге на выносливость (20 %). Наибольшее число золотых медалей (4, или 40 %) также принадлежат легкоатлетам (точнее – легкоатлеткам), специализирующимся в прыжках.

Всего с 1956 по 2012 г. (табл. 2 в разделе 3.2.1) на Олимпийские игры были 43 раз делегированы в общей сложности 28 волгоградских участников (12 легкоатлетов и 16 легкоатлеток). При этом 5 из них попадали в национальную олимпийскую команду СССР, СНГ или Российской Федерации дважды (Н. Ахрименко, О. Бондаренко, В. Сидоренко, О. Рублева-Сотникова, Е. Слесаренко), 2 – трижды (Е. Романова, В. Овчинников), и 2 – четырижды (Т. Лебедева, Е. Исинбаева

На 5 последних Олимпийских играх в соревнованиях приняли участие 21 волгоградский легкоатлет, или 75 % от всего состава легкоатлетов-олимпийцев от Волгоградской области за почти полувековой период их представительства на крупнейших легкоатлетических форумах планеты. Рекордное количество участников от Волгоградской области было на Олимпиаде в Атланте в 1996 г. – 9 человек, наибольшее число медалей было завоевано на Олимпиаде в Афинах 2004 г. – 4 медали (рис. 20).

Рис. 20. Количество легкоатлетов Волгоградской области, принимавших участие в Олимпийских играх, и число завоеванных ими медалей

Следует отметить, что с 1988 г. Волгоградская РСПЛ стала функционировать исключительно стабильно, причем четко просматривается переход «количества» в «качество».

Из 28 участников за период с 1956 по 2012 г., в олимпийскую сборную СССР, СНГ и Российской Федерации входили: 9 (32,1 %) представителей беговых видов (4 – спринт, эстафеты; 5 – бег на выносливость), 7 (25 %) представителей метаний (все виды), 9 (32,1 %) представителей прыжков (все виды) и 3 (10,7 %) представителя многоборий (рис. 21).

С 1956 по 1992 г. (т.е. за 36 лет) в олимпийских стартах приняли участие 9 волгоградцев, причем из них 4 (44,44 %) метателей, 4 (44,44 %) представителя бега на выносливость, 1 (11,11 %) прыгун.

 

Рис. 21. Видовая специализация легкоатлетов Волгоградской области, принимавших участие в Играх той или иной Олимпиады
(% делегированных участников соревнований)

С 1996 по 2012 г. из 21 волгоградских легкоатлетов-участников Олимпийских игр 8 (38,1 %) – это представители прыжков, 4 (19 %) – представители метаний, 6 (28,6 %) – представители бега (в том числе 2 бегуньи на выносливость и 4 участника спринтерских эстафетных команд), 3 (14,3 %) – представителя многоборий.

Таким образом, равные (по 50 %) доли представителей метаний и беговых дисциплин на Олимпиадах 1988 и 1992 гг. стали затем неуклонно сокращаться: у первых – в 1996 и 2000 гг. до 44,4 %, и на Олимпиаде 2004, 2008, 2012 г до 0; у вторых – в 1996 г. до 22,2 %, в 2000 г. до 17,6 %, и на Олимпиаде 2004 г. до 16,7 %, и в 2008 до 0.

Рассматривая динамику представительства на Олимпийских играх волгоградских легкоатлетов, специализирующихся в прыжках, обнаруживаем прямо противоположную тенденцию. Полное отсутствие волгоградских легкоатлетов-прыгунов на Олимпийских играх 1988 и 1992 гг. сменилось ростом их доли вначале до 33,3 % в 1996 г., затем до 50 % в 2000 г., до 66,6 % на Олимпиаде 2004 г. в Афинах, и наконец 80 % на Олимпиаде 2008 г. в Пекине.

Сопоставив принадлежность ведущих волгоградских легкоатлетов к тем или иным соревновательным дисциплинам и учтя число завоеванных олимпийских медалей, можно сказать, что в настоящее время региональная «подсистема», ориентированная на подготовку спортсменов, специализирующихся в скоростно-силовых видах легкой атлетики, и в частности – в «горизонтальных» и вертикальных прыжках, функционирует существенно эффективнее аналогичной «подсистемы» подготовки бегунов (особенно – бегунов на выносливость), хотя 15–20 лет назад картина была обратной.

Данное заключение подтверждает и проведенный нами анализ выступлений ведущих волгоградских легкоатлетов на других крупнейших международных соревнованиях – чемпионатах мира, чемпионатах и Кубках Европы, и т.д.

Спад эффективности региональной «подсистемы» подготовки высококвалифицированных легкоатлетов-метателей обусловлен, в первую очередь, отсутствием преемственности в сформировавшейся ранее тренерской школе по этой группе видов легкой атлетики, постепенной утратой «тренерской активности» ведущих региональных специалистов и отсутствием достойной смены им среди молодых тренеров. Ситуацию необходимо срочно выправлять, пока не завершили полностью тренерскую работу наиболее опытные специалисты по метаниям (Н.Д. Каратаев, К.И. Павлов, Г.Ф. Нефедов, М.И. Зацеляпин).

В целом «видовая ориентация» тренеров по легкой атлетике Волгоградской области может быть квалифицирована как достаточно рациональная в свете тех тенденций на международной легкоатлетической арене, которые нам удалось выявить (раздел 3.2.1). Преимущественная специализация ведущих тренеров на прыжковых видах легкой атлетики и многоборье (а ранее – еще и на метаниях), отказ от приоритетной ориентации на беговые дисциплины, давно сделанный в Волгоградской области акцент на работу с женщинами-легкоатлетками – все это должно рассматриваться как положительные явления.


Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074