Научная электронная библиотека
Монографии, изданные в издательстве Российской Академии Естествознания

Культура. Наука. Образование.

Серегина Т. В., Некрасова Н. А.,

2.4. Нравственные основания духовности и любовь как сущностное ее выражение

Стержнем духовности, её сущностным ядром можно с полным основанием считать нравственность. Переход к духовному уровню бытия - акт сознательного выбора личности, так как сущность духовного бытия выражает свобода. Поэтому человека нельзя заставить жить духовно. Но основным законом духовного бытия является подчинение должному. Причём подчинение этому закону должно быть результатом свободного нравственного выбора.

Прежде чем определить роль и значение нравственности для духовности индивида, следует остановиться на сущности понятий «мораль» и «нравственность».

В нашем исследовании, исходя из различного толкования понятий «мораль» и «нравственность», мы вкладываем в них различный смысл. Нравственность мы рассматриваем как атрибут человечества, который указывает на реализацию сущности человека в историческом и непосредственно-практическом плане. Она представляет собой деятельную любовь к человеку, которая раскрывает потенциально заложенную в каждом человеке в виде духовного архетипа человечества свою общественную сущность.

В своём саморазвитии нравственность проходит ряд этапов - этап элементарной нравственности, основанной на простых эмоциональных переживаниях взаимопомощи и солидарности; этап морального сознания (мораль), которое является формой обобщённого абстрактного осмысления конкретной нравственной практики; и этап осознанной нравственности или подлинной нравственности, то есть деятельности человека, которая прошла стадию осмысления. Таким образом, в морали сливаются воедино требования нравственной практики, основанные на добре и долге, с осмыслением сущности этих требований и их ценности для общества и личности. Поэтому мораль выступает по отношению к нравственности как закон.

В этике выделяются три основных подхода к определению морали: как системы внешних принуждений (со стороны природы, со стороны общества или бога), противостоящей внутренним потребностям личности; как объективной необходимости существования общества и человека, помогающей рационально ограничить естественную природу человека и раскрыть подлинную сущность человека; как духовной первоосновы мироздания, надличностного духовного феномена, потенциально заложенного в человеке стремления реализовывать идеал путём системы житейских ограничений, выступающих разновидностью испытаний человека на пути к совершенству. Представители последнего подхода к определению сути морали считают её не просто системой объективных принуждений, а внутренней потребностью самого человека.

Если первый (антропоцентрический) подход выводит мораль из самой природы человека, второй (социоцентрический) подход выводит её из общественной природы, то третий (космоцентрический) - рассматривает её как разновидность закона природной самореализации.

Космоцентрические концепции морали имеют свою длительную историю в истории этической мысли (о наличии космоэволюционных идей в древнекитайских и древнеиндийских культурных традициях мы уже говорили в первой главе нашей работы). Первым в ряду античных космоцентрических воззрений можно назвать стоицизм, который утверждал концепцию единой природы, в основе которой стоит бог - логос - разум. Эту мысль продолжил Спиноза, утверждая, что человек составляет интегральную часть природы и подчиняется действию её законов; что существует «общий естественный порядок, часть которого составляет человек» [75, с. 311].

К этой же концепции с определённой условностью можно отнести и категорический императив Канта, который считал его всеобщим законом природы. Так, одна из формулировок закона гласит: «Поступай так, как если бы максима твоего поступка посредством твоей воли должна была стать всеобщим законом природы» [36, с. 261]. Кроме того, Кант говорит, что природа не может иметь своим законом уничтожение жизни, иначе она противоречила бы самой себе [36]. Продолжая его мысль [36, с. 391-392], можно заключить, что смысл и направленность истории общества заключается в реализации цели природы, а все природные задатки живого существа предназначены для совершенного и целесообразного развития.

В русской этической мысли идеи космоцентризма утверждал, прежде всего, В. Соловьёв своими идеями о божественности добра и всеобъемлющей любви, проявляющейся в стремлении всех форм космической жизни к единению. Нравственный долг человека, по Соловьёву, заключается в проявлении своего потенциального богоподобия и в следовании по пути восстановления утраченного в мире всеединства. Личное нравственное совершенствование неотделимо от деятельности по социальному единению с природным окружением через гармонизацию и одухотворение природной жизни, проявление её творящих энергий [72, с. 118]. В целом же русскую этику можно назвать «соборной этикой», а её отличительной особенностью - глубинный экологизм. Так, русская этическая мысль сходилась на том, что человек отвечает за эволюцию всего живого Космоса, он должен познавать вселенские законы Жизни и на этой основе творчески и бережно управлять природными процессами в планетном, а в перспективе - в общекосмическом масштабе. Соборное единение человечества и нравственное развитие личности - важнейшие факторы глобальной эволюции Вселенной.

Интересна в космоэволюционном плане идея А. Бергсона (в его книге «Творческая эволюция») о творческом «жизненном порыве», являющемся движущей силой космической эволюции. Он также высказывает мысль о том, что в будущем мораль будет связана с рождением эволюционно нового вида людей, способного непосредственно воспринимать и передавать другим людям центральную идею эволюции Вселенной - «любовный порыв», единение во всеобщей любви.

Особый интерес для идей космоэволюции применительно к нравственным проблемам представляет «Живая Этика» (Агни-Йога), связанная с именами Николая и Елены Рерих. Основная её мысль - утверждение направленной эволюции как основной признак бытия единой Вселенной. В ней высказывается идея о будущем переходе человека к качественно новой ступени своего развития на основе формирования нового сознания, синтезирующего интеллект и нравственность с превалированием второго. В «Живой Этике» утверждается также мысль о наличии «психической энергии», как праэнергии, из которой возникают все другие виды человеческой энергии. Каждый человек преломляет её через себя и как бы рассеивает через линзу, отдавая в пространство. При этом роль линзы играет его нравственность. Таким образом, нравственность каждого человека оказывает влияние на весь окружающий мир.

Мы выступаем сторонниками третьего подхода к определению сущности морали, считая её претворением космоэволюционного закона оптимальной целесообразности на уровне человеческого существования. Такая трактовка морали наиболее полно отвечает требованиям сегодняшнего дня и данным научных исследований, особенно в русле становления новой научной парадигмы мышления, связанной с бурным развитием синергетики, как основы этой парадигмы.

Человек - часть единого Универсума, где действуют единые для всех его элементов законы - законы Вселенной. Поэтому человек подчиняется этим законам, так как всей своей жизнью, разумом и деятельностью включён в эволюцию Вселенной. Суть этой эволюции заключается в непрерывающемся восхождении к совершенству (Абсолюту). Человеческое сообщество - качественно новая ступень этой эволюции, новообразованием которой можно считать человеческий разум, способный к осмыслению окружающего мира и его явлений, к самоорганизации своей жизнедеятельности, к самоконструированию и трансцендированию, то есть к духовности.

В ноосфере информационные процессы осуществляют более высокий уровень организации - системообразующий. Информация реализуется в энергетических структурах, которые формируют вещественный субстрат. Информация качественно преобразует и вещество биосферы, образуя техносферу.

Переход биосферы в ноосферу - закономерный процесс и связан с перераспределением функций биосферы. Ноосфера уже берёт на себя функции единого системообразующего начала. Так, И.В. Дмитриевская высказывает интересную мысль о том, что системная взаимосвязь информации, энергии и вещества в ноосфере выражается в виде основного информационного закона: информация генерирует энергию, а энергия структурирует вещество. Библейское высказывание «вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» можно интерпретировать как метафору, символизирующую возникновение ноосферы, творение вещества с помощью информации» [24, с. 22].

Ноосфера как относительно самостоятельное явление не обладает реальностью. Но она существует как понятие, имеющее атрибутивное свойство. Если информация несёт жизнесозидающую функцию, сохраняя биологическую целостность, усиливая социальную адаптацию и создавая новую целостность системы, то можно говорить о её ноосферности.

В этом плане интересные выводы сделали учёные, исследующие полевую природу сознания. Так, А.П. Дубров и В.Н. Пушкин пишут: «Общая схема развития информационных процессов в живом будет иметь связующий вид. На первой стадии - всеобщая информационная взаимосвязь организма с миром, являющаяся условием растворённости отдельного организма в единой системе - биосфере. Возникновение обособленных... организмов приводит к отрицанию такой глобальной связи с миром... Духовное развитие человека приводит к развитию этой всеобщей связи, но уже на высшей ступени» [28, с. 131].

Человек, как явление духа, в своём саморазвитии прошёл, как мы уже говорили, все этапы развития сознания - ум, рассудок и разум. При этом умственному этапу духовного развития человечества соответствует этап действия элементарной нравственности, рассудочному этапу соответствует этап развития морали, а разуму соответствует этап становления осознанной нравственности.

Таким образом, общечеловеческая мораль представляет собой своеобразную форму рассудочной деятельности сознания и являет собой свод определённых требований, которые просто предъявляет общество человеку для собственного осмысления и свободного выбора. Первобытные табу, как разновидность элементарной нравственности, были основаны на жёстких требованиях (запретах) и не предусматривали свободного выбора со стороны членов сообщества. Мораль уже представляла собой более развитую форму сознания (рассудочную деятельность), основанную не на жёстких запретах, а на свободном осознанном волеизъявлении. Каждому моральному требованию придавалась не простая смыслоформа, в виде отдельного правила, а развёрнутое ценностное обоснование, которое предполагалось принять человеку как наиболее целесообразное. Этап же осознанной нравственности связан уже с личным самосознанием, когда человек, усваивая общественные моральные требования, самоопределяет иерархию своих нравственных ценностей и, действуя свободно, применяет их в своих поступках, действиях и трансцендировании.

Элементарная нравственность - это этап превращения животного предка человека в собственно человека, поэтому нравственные нормы этого времени носят форму непреложных требований, которые должны были приниматься на веру, без доказательства их необходимости, для выживания человеческого общества. Мораль же начинает носить форму законов, которые требуют развёрнутых доказательств. Мораль - это теоретическое социальное обоснование, основанное на крупномасштабных обобщениях нравственной практики человечества, поэтому мораль - это уже рассудочная форма общественного сознания.

Если для проявления элементарной нравственности полем служило ещё полудикое (не отринувшее полностью своё животное материальное начало) человеческое сообщество, ибо без него нравственность ничего из себя не представляла, то с моралью дело обстоит иначе. Коль скоро человеческий разум является частью Вселенной и человеческий разум включён в её информационное поле, то на уровне рассудочной деятельности человека (когда человек уже отказался от своего животного начала) его разум уже начинает воспринимать законы Вселенной. Поэтому нормы и требования морали можно считать проявлением законов мироздания, но в доступных для человека рассудочных конструкциях.

Человеческое сообщество - это разновидность самоорганизующейся системы. Каждая саморазвивающаяся система образует целостность, структурно делящуюся на части, причём каждая часть, самодифференцируясь от целого, порождает свою самоорганизующуюся систему, то есть создаётся по «принципу матрёшки». Человеческое сообщество является в этой системе «маленькой матрёшкой», а отдельный человек - самой «крошечной матрёшкой». Причём ранее образовавшиеся саморазвивающиеся системы мироздания потенциально содержали в себе порождение жизни, психики и сознания человека.

Каждая саморазвивающаяся система в составе суперсистемы Универсума не только генетически, но и своим существованием связана с ней, так как по-своему трансформирует все законы суперсистемы. Кроме универсальных законов самоорганизации и постоянного восхождения в мироздании также действует закон оптимальной целесообразности.

Любая самоорганизующаяся система, по утверждению В.В. Бородкина, который занимается проблемами гомеостатики (это новое направление в синергетике), осуществляет ультрастабильный поиск наиболее оптимального и наиболее устойчивого состояния [11, с. 80]. Причём адаптация и отбор каждой системы происходят в чёткой согласованности с общей целью, общей направленностью всей системы и с остальными её подсистемами.

Во Вселенной действуют механизмы супернаправленной эволюции мироздания, то есть в целом эволюция Вселенной имеет свою цель (Абсолют), и каждая её система по-своему выполняет эту целеустановку, создавая гармонию Вселенной, что на языке синергетики называется «универсальным принципом эволюции саморазвивающихся систем». Каждая из самоорганизующихся систем характеризуется огромной сложностью, неравномерностью и динамично развивающейся структурой. Устойчивость их достигается за счёт постоянного изменения, которое возникает в результате возникающих всё время противоречий. Без разрешения противоречий не было бы изменений, а значит - и устойчивости системы. Гибель противоречий - это гибель самой системы.

Итак, закон оптимальной целесообразности Универсума в условиях социума проявляется в виде законов морали, ибо именно они являют собой механизм оптимальной саморегуляции общественной самоорганизующейся системы.

Действия людей определяются их субъективными интересами. Мораль же выступает как требование соблюдать нравственные нормы в процессе реализации этих интересов. Мораль проявляет себя как признание личностью за другими людьми таких же прав, каковыми она сама обладает.

Духовно-нравственное отношение Я к Другому, во-первых, проявляется в мотиве поступка как бескорыстие, которое не требует присутствия внешнего побуждающего агента; во-вторых, не связано с получением предметно-материальных желаний; в-третьих, не имеет никаких барьеров на пути к Другому человеку; в-четвёртых, становится глубинной потребностью человека; в-пятых, не сдерживается никакими ситуациями; в-шестых, осуществляется в виде веры, надежды и любви к этому другому во внутреннем мире личности.

В этой связи моральная установка выступает как установка на добровольное следование некоторому свободно выбранному образцу поведения. Мораль - это свод основных законов жизнедеятельности людей, которые удерживают человека в рамках, нарушение которых несёт вред и нарушает реализацию жизненных интересов других людей. Нравственные обязанности по отношению к другим людям основаны на общечеловеческом «законе права». Человеческий долг состоит в том, чтобы глубоко уважать права других. «Если бы все уважали права другого, - писал И. Кант, - тогда не существовало бы страдания в мире, кроме лишь того, которое возникает не из попрания права, например, такого, как болезни, несчастные случаи» [35, с. 306]. Поэтому мораль как теоретически осмысленные социальные требования, а нравственность как их практическая реализация являются основой принципа рациональной саморегуляции общественного организма. Именно законы морали, а не права, или другие социальные законы, отражают саму суть, саму направленность общественной системы. Поэтому мораль выступает как закон развития мироздания в условиях социума: утверждение духа возможно только путём осознанного развития кооперации и единения всех членов сообщества, что и заложено в архетипе человечества и проявляется в ценностях любви как стремления человека к целостности (что также нам предстоит ещё осветить в нашем исследовании). Никакие другие социальные законы не выражают так самой сущности человека как общественного существа, как законы морали.

Таким образом, мораль и её законы выступают проявлением универсального закона целесообразности в условиях человеческого общества. Значит, моральные законы - это законы космической рациональности. Поэтому мораль и нравственность являются ядром человеческой духовности. Без соблюдения законов морали и претворения их в жизнь путём совершения нравственных поступков в человеческой жизнедеятельности утверждение духовности в обществе невозможно. Безнравственность и духовность несовместимы: не может быть безнравственной духовности. Бездуховный - значит безнравственный и наоборот. Поэтому все человеческие ценности обязательно пропускаются каждым человеком сквозь призму собственно нравственных ценностей, сформированных на основе общечеловеческих, и лишь потом получают право на своё существование в обществе.

Интересны синергетические исследования, проведённые А.И. Субетто [775, с. 102], которые доказывают, что закон кооперации выступает законом прогрессивной эволюции. Значит, законы морали как законы, утверждающие принцип кооперации человечества, являются законами прогрессивной эволюции мироздания. Причём, как утверждает Субетто, интеллект человечества «возможен только как нравственный интеллект, синтезирующий в себе Истину, Добро и Красоту, и должен включать в себя Нравственность и Духовность, потому что без этих своих измерений он не может выполнять функции управления будущим в парадигме социально-природной гармонии» [71, с. 126].

Духовность, имманентно заключая в себе нравственность как проявление закона оптимальной целесообразности эволюции Вселенной, выполняет функции упорядочивания социального бытия и саморазвития социального организма на основе принципов соборности (очеловечивания) и одухотворения человека.

Так, В.П. Казначеев утверждает, что эволюция альтруизма основана на генетических особенностях всего живого, прогрессивно развивается путём упорядочивания среды своего обитания [34, с. 139]. Поэтому отказ от эгоизма в межчеловеческих отношениях и от антропоцентризма в отношениях с природой является утверждением в жизни основных нравственных принципов.

Большой интерес в этом отношении представляют факты связи нравственного состояния человека с его физическим и психическим здоровьем, подтверждающие вывод: нарушение законов морали несёт наказание нарушителю. Так, И.А. Гундарева, анализируя периоды экономических спадов и застоев, пришла к выводу об ухудшении в это время демографических и социально-медицинских показателей. Избыток богатства и бедность ведут к увеличению заболеваний и смертности. Индустриальные страны расплачиваются за своё развитие инфарктами, раковыми заболеваниями, душевным опустошением, психическими расстройствами, убийствами и самоубийствами. Менее развитые страны платят инфекционными заболеваниями, туберкулёзом, болезнями плохого питания, детской и материнской смертностью [21, с. 59]. Эти исследования показывают, что фактор духовного неблагополучия тесно связан с фактором риска (заболеваний и смерти). Гундарева доказывает, что через механизмы стресса «духовно неблагоприятные люди» уменьшают действенность своих защитных механизмов к восстановлению способностей организма. В. Франкл связывает духовное благополучие человека с его антиэгоистической установкой на самоотдачу и единение с миром и другими людьми [90]. Сегодня существует множество терапевтических практик, где лечение больных основано на восстановлении духовно-нравственных отношений человека с окружающим миром [4]. В основе этих методик лежит связь здоровья организма человека с его нравственностью. Психоаналитик К. Хорни делает вывод, что установка на соперничество порождает неврозы, а причину многих неврозов видит в неспособности человека любить.

Правоведы, в свою очередь, утверждают, что взрывы преступности связаны с периодами спадов, застоев и резких перемен в жизни общества, а также установкой общества на материальное благополучие.

Все эти выводы практиков свидетельствуют о том, что нарушение моральных норм, переходящее в отрицательные личные качества, вызывает нарушение психического, а как следствие - и физического здоровья человека. Аналогично, рост преступности в обществе связан с забвением нравственных установок и заменой духовных ценностей на материальные выгоды.

Таким образом, в результате нашего небольшого анализа мы приходим к следующим выводам. Во-первых, личность - центральный элемент мира и во Вселенной выполняет важную функцию - раскрывает её смысл. Вселенная устроена так, что само стремление к раскрытию её смыслов не бессмысленно. Нравственные принципы, являясь проявлением основных законов универсума, преломляются индивидуально каждой личностью. Личностные нравственные принципы выступают основой для самоконструирования её как духовного существа. Через личность в мир входит свобода. Во-вторых, от нравственного состояния общества и человека зависит как эволюция мироздания, так и духовный социальный микроклимат, а также духовное и физическое здоровье человека.

Дух человека представляет такой идеальный феномен, который содержит в себе целый мир бестелесных сущностей, идей, недоступный чувственному познанию и постигаемый непосредственным умом, но вызывающий у человека опосредованные чувственные переживания, которые становятся настолько его личностными, что без них этот мир перестаёт существовать. Человек как бы входит в эти переживания, воплощается в них.

Духу человека свойственна интенциональность (от лат. «стремление»), то есть непрестанная направленность на какой-то объект бытия. Это стремление априорно заложено в сознании человека (без него он существовать не может) и проявляется в процессе всей жизни духа человека. Дух человека в рефлексии создаёт (конструирует) образы внешней реальности. На основе этих первичных образов человеческий дух может формировать вторичные образы (то есть образы образов) путём обращения внутри себя к первичным образам. Если прообразом первичного образа (первой интенции) является внешняя реальность, то вторичный образ (вторая интенция) возникает уже в самом духе человека и представляет мысль, логическую конструкцию. Можно сказать, что способность духа к интенциональности конструирует сознание человека, так как все акты сознания - это значения и смыслы уже вторичной интенции, которые только несут в себе содержание внешнего мира, но составлены уже самим духом. Таким образом, духовный мир человека - это конструирующее само себя бытие человека.

Духовность как специфически человеческая форма бытия проявляется на уровне индивидуальной внутренней жизни. Но при этом не стоит считать её отражением условий социальной жизни человека и следствием интериоризации ценностей духовной жизни общества. Человеческая духовность - это проявление глубинных закономерностей мироздания. Видимо, поэтому духовность обнаруживает себя в виде ощущения неумещаемости в реальном мире и стремления выйти из него в мир трансцендентный.

Духовность - это самоконструирование человечества. Она представляет собой средство, позволяющее создать особый человеческий мир культуры, являясь одновременно результатом этого созидания. Духовность выступает как самопостроение личностью на основе априорных закономерных идей разума, как приобретение человеком своей сущности в процессе существования.

Духовое идеально по своей природе, так как своим источником имеет трансцендентальное сознание. Идеальное, понимаемое как сознательное (то есть произведённое сознанием), по своему объёму шире духовного. Так, в некоторых материальных и психических образованиях можно выделить идеальное и духовное. При этом духовное будет концентрироваться на смысле, а идеальное - на со-знании.

Стремление индивидуального человеческого духа к трансцендентному, надреальному бытию вовсе не исключает его объективного проявления, оно может выступить в виде символа, выражающего трансцендентальную реальность, которая обнаруживает себя в глубинах внутреннего мира человека, или в виде идеала, или в виде надежды на осуществление в реальном бытии, трансцендентно присущего личности.

В духе человек как бы способен к раздвоению: с одной стороны, он существует в реальном духовном бытии, а с другой - в трансцендентном, надреальном, духовном бытии. Но сфера трансцендентного, будучи внеположенной обыденному человеческому существованию, принципиально невыразима, так как не допускает опредмечивания. Поэтому любые реальные ценности - это лишь приблизительное внешнее выражение духовных интенций человека. В надреальном бытии всегда есть инвариантность реальных ценностей.

Бессознательное как специфическая форма бытия, присущая человеку, выступает своеобразным связующим звеном между трансцендентным и реальным миром человеческого самосознания.

Трансцендентное бытие человека - понятие неисчерпаемое. Кроме того, по отношению к реальной действительности в нём всегда присутствуют негативизм и стремление выйти из него в мир подлинной свободы духа.

Человек - это существо незавершённое и не признающее границ своего бытия, поэтому он всегда не удовлетворён своим наличным бытием и интуитивно ощущает наличие некоего надреального бытия за пределами этого мира. Это обстоятельство вечно заставляет человека превзойти самого себя, не замкнуться в рамках своей субъективности и прояснить этот трансцендентный мир, из которого он черпает своё духовное бытие.

Проникнуть в трансцендентный мир человеческой субъективности невозможно при помощи рационалистического мышления. Однако принцип «я мыслю», являющийся выражением трансцендентального сознания, ценен для нас тем, что указывает на источник конструирования духовного феномена, то есть указывает на фундамент гносеологии духовного. Таким образом, Декарт открыл трансцендентальное сознание. Но мир, созданный трансцендентальным сознанием человека, доступен только феноменологическому описанию, то есть описанию активной субъективной реальности, которая себя непосредственно обнаруживает в действительности. Поэтому её можно описывать особыми терминами - интенция, вчувствование, вживание и т.п.

Природа духовности заключается в трансцендировании человеком реальной действительности и своего наличного бытия, то есть в его способности оторваться от чувственно осязаемого бытия, свободно паря над ним, творя свой надреальный мир только своими духовными усилиями. Духовность не может оцениваться критериями только реальной практической деятельности, так как она может реализовываться и в реальных творениях человека (произведениях культуры, научных открытиях и т.д.), и в действительных человеческих поступках, и в духовных переживаниях. Но, несмотря ни на что, главным определением духовности является внутренняя свобода, которая всегда воспринимается личностью как самая её большая ценность: быть независимой от наличного бытия.

Постижение своего трансцендентного мира делает человека своеобразным и относительно независимым от материального мира. Но эта свобода только желанная. Для её осуществления необходимы индивидуальные волевые усилия личности, в результате чего рождается Человек, то есть происходит реализация подлинно человеческой (духовной) сущности индивида. Только после акта рождения Человека его бытие обретает бытие как части мироздания, которое стремится подняться над обыденной жизнью с её материальными потребностями (которые разъединяют людей) и слиться в трансцендентном мире с неким высшим началом.

Наиболее глубокую разработку в философской литературе эта категория получила у Хайдеггера. Человеческое бытие он характеризует выдвинутостью в нечто, «выступлением за пределы сущего». Именно поэтому человеку присуще трансцендирование, без которого он не смог бы стать «в отношение к сущему, а стало быть, также и к самому себе». Таким образом, человек своей сущностью оказывается «не от мира сего», он выступает духовным существом постольку, поскольку трансцендирует наличное сущее и выходит в ничто. «Ничто» даёт ему силы. Только тот, кто выходит за границы мира и своей жизни, способен по достоинству оценить этот мир и свою жизнь. В реальном мире нет того, что есть там. Отсюда у человека возникает неудовлетворённость, которую он не может реализовать в этом мире, и он осознаёт, что он является совсем другим существом, что его дом не здесь, и он в этом мире сам является странником.

А.А. Пелипенко и И.Г. Яковенко пишут: «Трансцендирование и его переживание непосредственно связано с миром запредельных сил и явлений, который есть безусловная реальность, а не функция или иллюзорные представления культурного сознания об ином. Мир иноположенных культуре сущностей... упорно игнорируется академической наукой и как бы не входит в научно принятый «портрет» универсума. Между тем необходимость менять отношение к этому вопросу назрела уже чрезвычайно остро» [55, с. 42].

Важно понять, что трансцендентный идеал является человеку не извне, а изнутри, из глубин своей самости. Поэтому трансценденция своей особенностью имеет имманентность: выходя за свои пределы, личность должна проникать вглубь самой себя. Н.А. Бердяев отмечает эту особенность: «Я должен к самому себя трансцендировать.Тайное через трансцендирование делается явным, это и есть откровение» [7, с. 279].

В трансцендировании толчком для выхода за свои пределы, перехода на иной уровень бытия служит наличное бытие, которое создаёт образ перспективы развития личности, образ будущего. Этот образ в виде символических конструкций всегда присутствует в смысловом поле личности как необходимое пусковое устройство механизма саморазвития.

Неодолимая тяга к трансцендированию составляет суть духовного бытия личности. Трансцендентное манит личность возможностью выхода за пределы бытия, но, по сути, оборачивается образованием новых смыслов, ранее не заложенных в культуре. Таким образом, духовное развитие личности определяется символически-смысловыми конструкциями, которые не вытекают из реальности бытия. Благодаря им личность выходит за пределы наличного и устремляется к будущему, к «себе возможному».

Мысли и переживания усиливаются, насыщаются энергией в сфере трансцендентного. Затем трансцендентное Я задаёт проявления эмпирического Я. Иначе, трансцендентальное сознание усиливает акты, совершаемые человеком его наличным бытием. Субъективность не исчерпывается в рефлексии (здесь происходит только самоконструирование личности), так как окончательное своё наполнение получает в трансценденции. Полностью освобождаясь от конкретного мира, трансцендентальное сознание рождает умозрение, где бытие можно «увидеть» только через смыл и со-бытие (при этом смысл как бы делает видимым событие). В трансценденции сознание не только усиливает, насыщает энергией акты, совершаемые в его реальном бытии, но и делает их умозрительными.

С наибольшей полнотой трансцендирование осуществляется в философствовании, но оно присуще и любой другой духовной деятельности человека. По своей сути трансцендировние едино, но объективируется по-разному в зависимости от сфер своего действия - в философствовании, в религиозном веровании, в творении искусства.

Если религия занимается строительством трансцендентного мира, то для философствования важен сам процесс трансцендирования, а не иллюзорное слияние с ним. Ж.- П. Сартр писал: лишь «проектируя себя вовне, «человек существует как человек» [69, с. 343]. И далее: «Он может существовать, преследуя только трансцендентные цели. Будучи этим выходом за пределы, учитывая объекты лишь в связи с этим преодолением самого себя, он находится в сердцевине, в центре этого выхода за собственные пределы» [69]. И добавляет: «Нет никакого другого мира, помимо человеческого мира, мира человеческой субъективности. Эта связь конституирующей человека субъективности (но в смысле, в каком трансцендентен бог, а в смысле выхода за свои пределы)...» [69].

В религии сущность трансценденции строится на акте веры. Религия как объективированная вера обрастает символами трансцендентного мира, с которыми полностью отождествляется обыденное сознание верующего. Религиозное сознание на символах фиксирует свою трансценденцию и через них пытается её возобновлять каждый раз. Так образуется своеобразный чувственно-идейный комплекс, на основе которого и осуществляется духовная жизнь. Но этот же комплекс выступает и главным препятствием для дальнейшего углубления и развития духовного познания.

Понятия в философии всегда находятся как бы вне сферы досягаемости и, тем самым, стимулируют процесс трансцендирования при акте философствования. Поэтому создаётся впечатление, что они запредельны. Но философские понятия и символы нужны для этого мира, а не для иного. Если, например, общественному сознанию кажется, что своей системой понятий Платон строит иной мир, то это не так. Он только применяет только особый язык символов-понятий, который призван выразить своё видение духовной сущности.

Важно понять, что без трансцендирования нет духовного познания, Хайдеггер отмечал, что «бытие есть трансценденция в прямом и первичном смысле» [94, с. 334]. Своё бытие человек призван экзистировать, то есть как бы приобщаться к реальной осмысленной духовной жизни. Трансцендируя к бытию, человек развёртывает имманентное в себе, а в этом и заключается определённое духовное познание. Этот процесс ярко выражен М. Шелером в работе «Положение человека в Космосе»: «Человек... единственное место становления Бога, которое доступно нам, и истинная часть самого этого трансцендентного процесса... Человек есть место встречи. В нём Логос, «согласно» которому устроен мир, становится актом, в котором можно соучаствовать» [94, с. 92, 94]. Человек есть акт становления самого человека.

Трансцендентное означает то, что предшествует нашему опыту априорно и своей целью имеет сделать возможным опытное познание. Оно содержит в себе возможность сознания не только выходить, но и возвращаться обратно к предметам, предписывая им их законы и, тем самым, делая их составными частями мира этого сознания (здесь априорное является основой и условием всякого опыта, а трансцендентальное - это лежащее до- и над- фактическим и могущее быть полученным из опыта). Трансцендентное (то есть «перелетающее») - это всё то, что выходит за пределы нашего опыта и существует вне сознания, то есть то бытие, которое признано существующим, но не является объектом нашего восприятия и наших мыслей. А значит, мы познаём не то, что содержится в нашем сознании в виде нашего опыта, а то, что находится вне нас. Если трансцендентальное противоположно опытному, эмпирическому (например, процессы в центральной нервной системе, в пищеварительном тракте, в органах ощущения), то трансцендентное противоположно имманентному, то есть тому, что можно удержать в границах возможного опыта и непосредственных переживаний. Если Гуссерль называл трансцендентным сознание, которое очищено от всех элементов будущего опыта, то трансцендентное сознание - это сознание, выходящее за пределы человеческого сознания, выходящее за границы посюстороннего в область потустороннего (трансцендентного). Значит, трансценденция - это переход из сферы природного опыта, в сферу, лежащую по ту его сторону.

Сам познавательный процесс дуалистичен: в нём всегда противостоит друг другу то, что уже познано, и то, что ещё познаваемо, а, значит, уже этим они разделены или трансцендентны. А Н. Гартман выделяет четыре слоя трансцендентности: познанное, уже подлежащее познанию, ещё непознанное и принципиально непознаваемое (или иррациональное).

Человеческое сознание по своей природе трансцендентно, ибо оно способно выходить за рамки любого возможного опыта, который он в состоянии приобрести. Но человеческое сознание само также способно создавать трансценденции. Оно превращает любое опытное явление в «своё» явление: или путём оценивания, придавая ему какое-либо логическое значение, или своего познания, или своей деятельности. Иначе, человеческое сознание своей неустанной деятельностью возвышает настоящее до уровня трансценденции, переходя от бытия мира к самобытию, где настоящее становится свободным. Но сам этот переход - явление не простое. Не случайно поэтому К. Ясперс выделял три ступени процесса трансценденции: первая ступень - от того, что может мыслиться, к тому, что нельзя мыслить; вторая - экзистенциальное отношение к трансцендентному и третья - расшифровка трансценденции, то есть экзистенциальное прояснение. Таким образом, сущность человеческой духовности выражена в экзистенции как ценностном переживании всех явлений бытия.

Феномен духовного реализуется только личностью. В культуре человечество создало механизмы поддержания духовного огня в виде социально-духовного творчества - в философии, религии и искусстве. Но эти виды социального творчества не гарантируют обществу духовного совершенствования. Философия кодирует духовное в понятиях, религия - в символах, искусство - в образах. Но это всё только проявления духовного, его шифры. Все эти виды духовного творчества необходимы, но недостаточны. Только огонь души, разум и сила воли - вот истинные очаги духовного, поэтому духовное горение происходит только в глубинах внутреннего человеческого мира и проявляется в своей экзистенции.

В экзистенции личность готова к обновлению, к изменению, к встрече «с иным», которое становится своим. Опыт переживания приводит к осознанию конечности своего существования и одновременно к открытости себя как системы ко всеобщему, к универсальному. Личностный опыт, понятый как «передавание - проживание», позволяет выйти в сферу трансцендентного.

Экзистенция, как внутриличностное бытие человека, поток его ценностных переживаний, не сводима ни к каким внешним объективированным переживаниям. Это - истинное Я, невыразимое в логике. Экзистенция - это откровенное переживание индивидуальностью своего внутреннего бытия, которое тесно связано с трансценденцией как выходом за собственные пределы.

Хайдеггер экзистенциальное бытие связывает с заботой индивида об окружающем мире (озабоченность), о других людях (общая забота), так как именно в ней слиты устремлённость бытия вперёд с выходом за пределы своего существования (что ведёт к страху); заброшенность как возлагание на человека ответственности за существование в этом мире и забвение, как стремление человека уйти от груза ответственности. Он считал заботу основным вопросом бытия, так как именно она сотворила человека и будет им владеть, пока он живёт. Зовом заботы он считал совесть. Забота способствует саморазвитию человека до тех пор, пока он в состоянии существовать, свободно раскрывая свои возможности. Таковы основные подходы экзистенциальной философии к рассмотрению экзистенции.

Духовный архетип человечества развёртывается в культуре через историческую практику людей, а в личности - экзистенциально путём осознания смысла жизни в таких понятиях, как истина, добро и красота, объединённых любовью. Сущность человека разворачивается постепенно, проходя поэтапно трансцендирование своего бытия, но лишь при том условии, что оно будет пережито в глубинах экзистенции на основе истины, добра, красоты и любви. Соотношение бытия и переживаний выражается в следующих закономерностях. Чем глубже экзистенциально-имманентные переживания, тем более трансцендируется наличное бытие. Сущность человеческого бытия всё более становится явной (проявляется) по мере перехода трансцендентного бытия в имманентное, ибо одно без другого не может быть осуществлённым. Только в этом переходе человек может обнаружить самого себя, осуществив духовное самопознание.

Основной характеристикой экзистенции является то, что она не просто осмысливается, но главное, что это осмысление глубоко переживается личностью. Если нет связи мышления с переживанием, то нет и экзистенции. Только единство мышления и переживания рождает целостное личностное экзистенциальное бытие, которое и выступает двигателем духовного познания и которое осуществимо только при единстве всех сущностных сил человека.

Начиная с Нового времени, в европейской культуре чувственные переживания были сведены до ненужных излияний, мешающих мышлению. Истина мыслилась только в гносеологическом плане. Технические достижения человека побудили центром внимания сделать материальные явления, что полностью исказило сущность человека, а его сущностные силы начали развиваться однобоко. Всё это привело человечество к страданиям и бездуховности. Так разум стал причиной распада духовного архетипа человечества.

Истина, добро, красота и любовь, утратив экзистенциальные измерения жизни человека, исказились в своей сущности до неузнаваемости. Ведь только в гармонии с высшими чувствами и переживаниями они способны проявить всю свою силу как духовные ценности человечества. Мысль должна не отчуждать от себя переживания, а включать их в себя. Логос - это и есть гармония смысла и высших переживаний. Только на основе этого единства возможно приближение к мудрости. Мудрость - это цело-мудрие, то есть это показатель того, что человек мыслит целостно, в единстве мысли и чувствования.

Однако, здесь следует обратить внимание, что чувство и переживание совсем не одно и то же. Чувство - одна из главных сущностных сил человека, наряду с мышлением и волей. Как мышление сгущается в понятие, так и чувство сгущается в переживание. Переживание - это идеализированное чувство, то есть чувство, осмысленное как идеал. Переживания представляют собой глубинные и сильные чувства. От эмоций чувства отличаются своей осмысленностью, а переживание от чувства - своей глубиной, постоянством и степенью идеализации.

Для духовного познания недостаточно только мысли. Нужен сплав самосознания, в результате чего рождается новый смысл. Не наполненная переживанием мысль превращается в пустую форму, а неосмысленные переживания - в бесформенное содержание. Только чувства, оформленные мыслью, интегрируются в определённые символы культуры, а мысль, содержащая переживание, выступает опорой духовного творчества. Духовные идеи и символы тоже содержат в себе переживания. Наиболее чистый духовно пережитый опыт обнаруживает в себе философское самопознание.

Таким образом, экзистенция - это явленность самого существа жизни в её личностном проявлении, это - существо переживания. Экзистенция связана со смыслом жизни. Жизнь в экзистенции - это неразрывное единение переживания с жизнью, это особое вслушивание в неё и открытие в ней глубинного смысла. Относясь к себе как средству, человек так же относится и к другим. Только соприкасаясь со своей экзистенцией, можно осознать ценность своего существования и любви к людям.

Экзистенция похожа на пробуждение жизни в человеке, когда она выходит из глубин его души и являет ему себя. Экзистенция влечёт за собой проявление гуманизма, отвергая насилие, убийство и т.п., так как это противоречит самой её сути.

Исходя из определения трансценденции как природы духовности человека и экзистенции как её сущности, можно перейти к характеристике основных черт её проявления.

Во-первых. Духовности человека свойственна надвременность и надпространственность, так как человек способен преодолевать логику реального бытия и выходить за пределы прагматических форм взаимосвязи с миром, поднимаясь за пределы «себя бытия». Он способен создавать образные эскизы будущего, прошлого и настоящего, задавать самому себе перспективу своего личностного развития, прямо не вытекающего из сегодняшнего дня. Духовность человека - это способность создавать вокруг себя особое смысловое поле, где будущее, настоящее или прошлое присутствуют как необходимое условие. Причём этот смысловой отрезок времени не тождествен реальному временному. Духовность обеспечивает возможность человека воспарить над временной осью, как бы вынести своё будущее из потока времени и оставить его в любой временной точке. В своей духовности человек сам варьирует своим временем. То же можно сказать и о пространстве. Иначе, духовность воспринимает время и пространство не как объективные явления, а как сугубо субъективные.

Во-вторых. Человеческий дух способен быть внеситуационной опорой бытия человека. Духовность как поле общих личностных смыслов обеспечивает самостоятельный охват того внутреннего плана бытия, которое прямо не захватывается непосредственным ходом событий. Это позволяет человеку нравственно оценить любую форму своей деятельности - как внешнюю, так и внутреннюю. Эту оценку обеспечивают общие смысловые образования, которые можно назвать содержательными единицами духовности. Именно они заключают в себе общие принципы соотношения конкретных целей, мотивов и средств исполнения, так необходимых при решении каждой конкретной житейской ситуации. Таким образом, общий смысл не предписывает готовые рецепты поступков, а даёт общие принципы, которые в различных ситуациях могут быть реализованы разными по форме, в единых по внутренней сути действиях.

В-третьих. Человеческая духовность бескорыстна. Только на основе общих ценностно-смысловых принципов бытия возможна оценка человеческой жизнедеятельности. Оценка происходит не с успешной или неуспешной стороны достигнутых результатов, а со стороны нравственно-смысловой. Поэтому любая оценка основана на том, соответствует ли тот или иной поступок человека (то есть его мотив, цель и средства достижения результатов) его личностным ценностям; не будет ли его поступок вызывать у него угрызение совести. Духовно-нравственные отношения, прежде всего, раскрываются в мотивах, которые в своих наиболее высоких проявлениях бескорыстны. Мотив бескорыстия как специфически духовный феномен имеет следующие черты: не требует присутствия внешнего принуждения (ибо его роль выполняет сам человек); не связан с осуществлением каких-либо желаний (ибо уже в самом себе несёт награду субъекту); никакие социальные статусы, положения, пол, национальность и т.п. не могут быть барьером на его пути к Другому человеку; становясь глубокой жизненной потребностью, этот мотив действует буднично, естественно, без осознания чего-то великого и героического; он внеситуативен, так как не зависит от места и времени (ибо, став устойчивым, не позволяет личности действовать избирательно). Поэтому бескорыстие мотивов - основа нравственно-духовного отношения к миру и людям. А отсюда, прагматический и ценностно-смысловой планы человеческой деятельности не просто не совпадают друг с другом, а находятся в противоречии, так как нравственное начало человеку приходится отстаивать вопреки обыденной жизни, а при этом нужна огромная сила воли. Духовность проявляет здесь себя как способность личности противостоять самой себе, своими волевыми усилиями задерживать собственные прагматические корыстные мотивы. Отсюда проистекает «борение духа», которое можно рассматривать как несовпадение прагматического и нравственного начал своего бытия, после чего совершается восхождение или нисхождение её духа в конкретных жизненных ситуациях.

Таким образом, надвременная, пространственная, а также надситуационная приподнятость и динамическая противоречивость являются специфическими чертами проявления человеческой духовности.

Основными функциями духовности выступают коммуникативная, экзистенциальная, герменевтическая и деонтологическая.

Коммуникативная функция духовности проявляется не в простом обмене информации с другими людьми, а в свободном коммуникативном прорыве к мирозданию, вплетении своей жизни в его эволюцию, в сопричастности к жизни других людей как частичек мироздания (чем снимается отчуждённость человека от мира). В духовной сфере человек как бы напрямую общается с миром, он разделяет его судьбу. Поэтому духовность человека можно сравнить с пуповиной, через которую происходит общение ребёнка (человека) со своей матерью (мирозданием). Духовность связывает человека с мирозданием, даёт ему возможность осваивать своё родство со Вселенной, почувствовать её материнское тепло и ощутить свою сыновью привязанность к ней, отдавая ей свою любовь через близких людей (видя в них таких же сыновей и дочерей Вселенной). Однако выйти на такой уровень духовной коммуникации с миром очень непросто.

Экзистенциальная функция духовности характеризует приподнятость человеческого духа до прозрения и обретения смысла своего существования и человечества в целом. В состоянии духовности человек сопереживает своё бытие в мире (экзистенцию) и постигает смысл своего пребывания в нём. Это озарение наступает особенно в пограничных ситуациях, где жизнь встречается со смертью, когда человеку особым образом высвечивается ценность жизни, её смысл в мироздании и необходимость оставить добрый свет в своём пребывании в нём. Эта осмысленность и озарённость заставляют человека полноценно жить, стремясь к высшему, большему, чем жизненная данность. Человек резко начинает ощущать свою нужность людям, а значит, и всему миру. Причём в этой необходимости отсутствует какое-либо насилие. Человек не просто добровольно стремится к совершенному, к созиданию, но и помогать другим людям ощутить это прозрение, увидеть надежду на возможность невозможного - подняться в своей духовной реальности до своей высоты и вечности, а также верить, что это обязательно произойдёт, если он не просто определится в своём земном призвании, но и, постоянно работая над своим совершенствованием, будет стремиться выйти из повседневности в сферу идеала. Вот почему вера - надежда - любовь выражают саму суть духовной направленности человека.

Герменевтическая функция духовности человека проявляется не в простом усвоении смысла явлений, а в постепенном продвижении от познания к переживанию, а затем к пониманию. Поэтому познание - это лишь первая ступень понимания. Понимание здесь выступает как синтез познания и переживания. Только наполненность познания душевным переживанием ведёт к подлинному пониманию, прочувствованному пониманию. Вот почему эту функцию мы назвали герменевтической, ибо она в большей мере выражает суть данной функции духовности, ибо герменевтика как современное философское направление является теорией понимания. Рациональное познание должно быть наполнено неосознаваемой чувственностью, чтобы превратиться в глубинное понимание смысла явления и его значения, ценности для человека.

В понимании присутствует особый элемент, которого нет в познании, - возможность осуществления. По мысли Хайдеггера, понимание есть изначальное знание того, как обстоит дело с возможностями, поэтому оно предполагает всегда выход из тупика.

Понимание своего внутреннего мира осуществляется методом самонаблюдения, понимание чужого мира - при помощи сопереживания, вчувствования, вживания, а понимание культуры прошлого - путём интерпретации. При этом большое значение имеет невысказанное, то есть не доведённое до завершения, что даёт простор пониманию.

Понимание чаще всего происходит в процессе диалога людей, когда возникает общее поле между ними, которое открыто для интерпретации и досказывания. Вговариваясь и вслушиваясь, человек начинает понимать не только смысл явлений, но и душевно переживать его, что и позволяет прочувствовать и оценивать это явление.

Деонтологическая функция духовности человека заключается в том, что дух человека достигает такого совершенства, что делает его способным должное воспринимать как своё собственное решение. При этом дух остаётся свободным, ибо добровольно берёт на себя ответственность за судьбу других и мироздания в целом. Закономерности космической эволюции (дао, логос) воспринимаются человеком как личная нужда. Человек сам, добровольно берёт на себя ответственность быть орудием для наиболее оптимального, целесообразного развития мира, понимая потребность Вселенной как свою собственную. В этом он видит свой долг, своё призвание, своё предназначение, возложенное на него мирозданием.

Таким образом, содержание понятия «дух» лежит по другую сторону от витально-психических его потребностей. Духовность можно представить как совокупное проявление качеств духа и души.

Основные особенности интерпретации феномена духовности можно свести к следующим чертам. Во-первых. Религиозному верованию, научной концепции, нравственной целостности, обыденно-практической значимости. Все эти аспекты духовной жизни, её содержание фиксируют во взаимосвязи в исторических формах духовности. Во-вторых. Духовность человека есть сфера идеалов и ценностей. Человек сам создаёт их. Сам же процесс становления и выбора ценностей имеет духовный характер. В-третьих. Духовность существует как субъективный мир человека, который дан во внутреннем созерцании и развёртывается в имманентном времени и пространстве. Духовность, как субъективно-индивидуальный феномен, представляет собой собственное Я человека.

Самое удивительное и существенное проявление человеческого духа - любовь. В ней скрыт самый сокровенный смысл духовности. Вне чувства любви духовность не может быть понята как специфически человеческая форма бытия, ибо духовность всегда бескорыстна, ей присущ альтруизм и сознательно-добровольное единение со всеми.

Именно в любви в наибольшей мере выражается духовный архетип человека, так как «любовь есть одно из проявлений подлинно сущего». Ещё Платон говорил: «любовью называется жажда целостности и стремление к ней» [57, с. 120]. А С.Н. Булгаков отмечал, что в своём эмпирическом существовании человечество не едино, а «единство существует для него только как задача, норма или идеал, но, духовно развиваясь, человек уже являет собой любовь и единство, которые в идеале должны быть достигнуты в истории» [13, с. 68].

Любовь выражает саму сущность жизни. Она - высшая форма духовного отношения человека к миру, принцип целостности человека и утверждения жизни. В любви разворачивается сущность человека. Поэтому её можно считать основным критерием глубины духовного совершенства личности.

По своей природе любовь экзистенциальна, внутриличностна, не сводима ни к каким внешним формам её проявления. Любовь как истинное духовное бытие сугубо личностна и тесно связана с трансценденцией - выходом за собственные пределы. В акте любви как высшем синтезе соединяются высшие чувства, глубокие мысли и свободная воля. Любовь объединяет величайшие ценности человеческого духа - истину, добро и красоту. Именно любовь - венец духовного совершенства. Христианское учение утверждает, что любовь содержит в себе исполнение всех законов мироздания, что и является сутью учения пророков. Суфизм (мистическое течение ислама) путь духовного восхождения видит в любви, так же, как и индуизм.

В античной мифологии эрот, символизируя влюблённость и страстную самоотдачу, представлялся как космическая сила, которая, подобно силе тяготения, соединяет разрозненные части Вселенной, мужское и женское начала. Эта же идея отражена в «Божественной комедии» Данте: «Любовь, что движет солнце и светила».

Платон в диалогах «Пир» и «Федра» говорит: «любовью называется жажда целостности и стремление к ней». В этих словах раскрыта сущность духовного архетипа человечества. Стремление к целостности выражает и сама сущность любви. Любовь - это универсальный закон мироздания, который заложен в самом человеческом духовном архетипе. Поэтому любовь разлита, по Платону, «во всём сущем», так как «вселенная связана внутренней связью», а любовь связует в единое целое микро- и макрокосмос.

Мифологический персонаж Эрос (по легенде, двуликий: один - родился от небесной Афродиты, а другой - от земной) двойственен. Это очень символично, ибо в любви два существа сливаются в единое целое (что образно воплощается в Эросе). В Древнем Китае символом двойственности любви являются два начала мироздания - женское (инь) и мужское (ян).

Кроме Эроса, в Древней Греции различали любовь-дружбу (филия) и любовь к ближнему и привязанность (сторге). Это говорит о том, что в любви издревле существовала градация от её чувственной разновидности к духовной. В системе йога эту градацию символизируют чакры, по которым пробуждённая энергия кундалини поднимается вверх. В Древнем Китае любовь символизировала энергия ци, которая, наполняя всё мироздание и человека, совершает свой круг одухотворения, восходя от космоса к человеку.

С появлением монотеизма происходит отторжение духовного от его лона - материи (так как до этого момента духовное и материальное мыслились единым целым) и наблюдается его противопоставление всему вещественному. Видимо, поэтому рождается представление о том, что половая любовь низменна (вещественна), а значит, считается разновидностью извращения. В то время как возвышенная любовь понимается как любовь к богу и носит жертвенный характер, так как во имя любви к людям Христос предал себя позорной казни на кресте.

Духовный архетип человечества раскрывается в любви экзистенциально: в ней развёртывается сущность человека посредством зарождения в нём любви. Процесс духовного восхождения описывает Платон в диалоге «Пир»: «Вот каким путём нужно идти к любви - самому или под чьим-либо руководством: начав с отдельных проявлений прекрасного вверх - от одного прекрасного тела к двум, от двух - ко всем, а затем от прекрасных тел к прекрасным нравам, а от прекрасных нравов к прекрасным учениям, пока не поднимешься от этих учений к тому, которое есть учение о самом прекрасном, и не познаешь, наконец, что же это прекрасное. И в созерцании прекрасного самого по себе только и может жить человек, его увидевший» [57, с. 142-143]. Платон говорил, что «все люди беременны как телесно, так и духовно», духовная же беременность разрешается рождением высшей любви [58, с. 137]. Он определяет любовь как духовное исступление - высший вид экстаза. Такое исступление, которое проявляется в трансцендировании, и в христианском учении называют умно-сердечным экстазом, который находит своё проявление в созерцательной безмолвной молитве. Это исступление, по Платону, «даруется Богом». Поэтому любовь божественна, она - высшее духовное вдохновение, когда человек мгновенно проникает в суть явлений и раскрывает свою собственную сущность. «Любовь есть одно из проявлений подлинно сущего», и обладающий ею обладает и истиной [58, с. 238]. Поэтому христианство можно определить как учение о трёх заповедях любви: к Богу, к ближнему и к врагу. А приход Христа - это религиозный символ победы любви в сердцах людей.

Любовь всегда духовна и жертвенна. Жертва духом - высшая человеческая жертва, которая являет собой и высшую любовь. Когда человек способен забывать себя и своё, отдать свою половину бескорыстно другому, тогда он в состоянии приблизиться к духовному. Только в любви жизнь человека наполняется глубоким смыслом. Принцип жертвенности зародился (как мы уже говорили в первой главе) в момент становления самого человека, ибо он вытекает из двойственного положения человека в мире. Человек обретает свою ценность, только выйдя за свои пределы, за границы этого мира, в сферу духовной запредельности. Жертвоприношение - это символ такого выхода. Поэтому духовный архетип человечества проявляется именно в любви, ибо в ней одна половина (отсюда происходит слово «пол» мужской или женский) соединяется с другой своей половиной, обретая целостность. Поэтому человек, постигая смысл жизни, исходит из жертвенной любви к людям, природе, ко всему живому, космосу, всему сущему и сверхсущему. Жертвенная, бескорыстная любовь ведёт к добру, служению другим, но одновременно и к состраданию.

Закон духовного совершенствования является одновременно и законом любви: чем больше отдаёшь, тем больше приобретаешь; лишь отдавая, приобретаешь. Будда учил: «истинная добродетель не ищет воздаяния». Христос говорил: «дай тому, от кого не возьмёшь обратно». Любовь как выражение идеала в отношениях между людьми является ответом человека на потребности самой жизни. Идеал, скрывающийся в любви, приходя в противоречие с реальной жизнью человека, порождает глубинное психическое напряжение, которое и является духовным двигателем: осознав сущность противоречий, человек начинает трудиться над их устранением, чем и достигает своего совершенства, стремясь всё время к идеалу.

Всеобъемлющая любовь, пережитая хоть однажды, может полностью изменить всё человеческое существование, осветить всю его жизнь и придать ей вечный смысл. В осознанной любви жизнь обретает не только смысл, но и свободу, так как человек освобождается от себя не-пол-но-ценного и свободно обретает свою целостность в Другом человеке.

Каждый человек, развернувший в любви свою сущность, видит и в другом человеке его сущность. И в таком любовном видении человеку открывается высшая истина: всякий другой человек есть частица меня и во мне - частица его; я - есть частица мироздания, и я сам - малое мироздание; коль я есть частица гармоничного мироздания, я должен открыть гармонию в себе; высшая же гармония - это любовь, ибо она объединяет мироздание в единое целое.

Платон говорил: «любовь есть не что иное, как любовь к вечному обладанию благом» [58, с. 136]. Фейербах утверждал: «Любовь есть сам Бог, и вне любви нет Бога. Любовь делает человека Богом и Бога - человеком... Любовь есть подлинное единение Бога и человека, духа и природы» [83, с. 79].

Сущностным постижением любви является философия, ведь философия, по её определению, и есть именно «любовь к мудрости». Хайдеггер говорил: «Мысль, послушная голосу бытия, ищет в нём слова, через которые истина бытия находит себе язык... В слове мыслителя сказывается бытие» [94, с. 75].

Любовь начинается с сострадания. Оно предшествует любви и несёт её в себе: любовь выражается через бескорыстное сострадание. Недаром Достоевский назвал сострадание «главнейшим и, может быть, единственным законом бытия человеческого». Все мировые религии, так или иначе, рождались из сострадания. Если человеку дано чувство сострадания, он не сможет совершить зло. Сострадание не есть жалость. Жалость унижает человека и подавляет его стремление к жизни. Сострадание бескорыстно, в нём нет эгоизма, оно основано на деятельной помощи.

Любовь к другим людям - это, прежде всего, любовь к самому себе, ибо, не любя себя, человек не может любить никого. Но любовь к себе равноценна самоубийству. Однако любить себя - не значит любить свои пороки. Любить своё истинное Я как часть гармонично созданного мироздания означает любить себя духовно совершенного и идеального. Любовь к первозданному Я и есть трансцендирование реального Я. Любить человека - значит любить себя в нём и видеть его сущность как свою, ибо сущность у всех едина.

Но подлинное таинство любви состоит в том, что, любя всех и всё, человек любит и каждое отдельное существо, а любя отдельное существо, он любит всех. Нельзя полноценно любить конкретного человека, не любя человечество, и наоборот, ибо сущность их одна и развёртывается в духовном архетипе человечества. Поэтому мы любим конкретного человека и в его лице всё человечество.

Таким образом, основополагающими общечеловеческими духовными ценностями мы считаем истину, добро, красоту и любовь, но каждая из них занимает своё, вполне определённое место в системе ценностей. Истина - это основная ценность умственной деятельности человека в мироздании. Добро является категорией, выражающей сущностное назначение человечества во Вселенной - нести добро. Красота - это синтез истины и добра, это их гармония, а любовь - всё объединяющая и выражающая саму сущность явление человеческой духовности.


Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074